Женщины Цезаря

Тому удалось, правда, оправдаться в суде за вымогательство. Однако затем он был обвинен в измене и выслан навсегда. Его имущество было конфисковано – до последнего сестерция."

"Однако угроза общинам не исчезла после окончания срока консульства Гая Пизона. Сенат и всадники первых восемнадцати центурий вбили себе в головы, что в бесплатных помещениях таких общин под прикрытием религии собирались политические заговорщики и инакомыслящие. Теперь за них взялись Луций Цезарь и Марций Фигул.

Что и послужило причиной появления разъяренного Луция Декумия в комнатах Цезаря на улице Патрициев.

– Это несправедливо! – повторил он.

– Я знаю, отец, – вздохнул Цезарь.

– Что ты будешь делать с этим? – строго спросил старик.

– Естественно, попытаюсь помочь. Однако сомневаюсь, что это в моих силах. Я знал, что ты придешь ко мне, поэтому уже поговорил с моим кузеном Луцием, но выяснил только, что он и Марций Фигул не отступят. Они намерены объявить вне закона все общины, братства и клубы в Риме. За очень немногими исключениями.

– И кто исключен из общего правила? – осведомился Луций Декумий, стиснув зубы.

– Религиозные братства, например евреи. Похоронные конторы. Коллегии государственных служащих. Торговые гильдии. Вот и все.

– Но ведь наша община религиозная!

– Как говорит мой кузен Луций Цезарь, недостаточно религиозная. Евреи не пьют и не сплетничают в синагогах, а салии, луперки, арвальские братья и прочие вообще редко встречаются. Общины перекрестков имеют помещения, где может собираться кто угодно, включая рабов и вольноотпущенников. Это делает их потенциально очень опасными. Так говорят.

– Так кто же будет заботиться о ларах и алтарях?

– Городской претор и эдилы.

– Они и без того заняты!

– Согласен, отец, конечно согласен, – проговорил Цезарь. – Я даже пытался высказать это кузену, но он и слушать не хочет.

– Ты не можешь нам помочь, Цезарь? Честно!

– Я буду голосовать против этого закона и попытаюсь убедить как можно больше других сделать то же самое. Странно, некоторые boni тоже выступают против этого закона. Для них важно то обстоятельство, что общины перекрестков – очень древняя традиция, поэтому ликвидировать их – значит оскорбить mos maiorum. Катон кричит об этом во всю глотку. Однако закон пройдет, отец.

– Нам конец.

– Вовсе нет, – улыбнулся Цезарь.

– Я знал, что ты не позволишь закрыть нашу общину! Что плохого мы делаем?

– Ты определенно потеряешь свой официальный статус, но это просто финансовая проблема.