Единственная для Цербера

Тело истосковалось по нему, а в голове творилась полная неразбериха. Одна часть меня радовалась ему, ликовала и кричала, что вот он  любимый мужчина. Тот, за кем ты плакала все это время, кого хотела увидеть и на кого похож твой сын. А вторая кричала, что все неправильно, что мужчина, так желанно целующий, зверь, не человек. Тот, кому нельзя доверять и с кем невозможно жить спокойно.

И я не поверила второй части. Отдалась первой. Целовала его, а по лицу стекали слезы отчаяния и облегчения, что нашел, что рядом, что не собирается ничего делать.

Что, возможно, я так же дорога ему. Молилась, чтобы это было так. Просила для судьбы крупинку счастья и частичку человечности тому, по кому горело мое сердце.

Глава 1

Тимур

— Смотри, а то самое интересное пропустишь, — хохотнул Филиппов, указав на небольшой дом, расположенный в какой-то деревне.

Тимур повернул голову и пригляделся. На первый взгляд ничего примечательного: обычный дом, небольшая территория, окна, правда, зашторены.

Он и поверить не мог, что здесь его Аня. Внутри все горело от предвкушения встречи. Да и держался он только потому, что мужчина, сидевший рядом, не давал ему выйти.

— Что я тут должен увидеть? — повернулся к Вадиму.

— Предателя, — коротко бросил он.

Тимуру было плевать, кто его предал, кто скрывает его Аню. Друг или враг. Это не имело значения. Не тогда, когда она находилась так близко, буквально в шаговой доступности. Оставалось только выйти и постучать в дверь.

Пройти внутрь и увидеть ее, вдохнуть запах, утонуть в волнистых темных волосах.

Она вышла так неожиданно, что Тимур тут же ухватился за ручку и попытался открыть дверцу, но она не открылась. Метнул злой взгляд на Филиппова, а затем снова на нее.

— Рано еще, — услышал сквозь пелену.

Плевать, что рано, что где-то там есть тот, кто предал его. Плевать. Дал бы ему имя, да и все. С предателями разговор короткий.

Аня. Тимур сжал руки в кулаки и стал ждать.

Смотрел на нее, такую хрупкую и нежную, одетую в какие-то лохмотья. Прячется от него. Боится. Тимуру стало не по себе. Он не мог простить себе того, как тогда отозвался о ребенке. Но и побег ее подкосил его. Да так, что едва держался, чтобы не выбить окно и не свалить с этой машины, чтобы не оттолкнуть врага и не заставить его открыть дверь. Ему хотелось к ней прикоснуться, притронуться к ее хрупким плечам и забрать к себе. Навсегда.