Дорога домой или Цена престола

Как поняла Эрилин, какой-то ненормальный затеял драку прямо на глазах у стражников. Шума было много: крики, ругань, звон оружия. Единственное, что ей понравилось, это то, что тот, кого арестовали как зачинщика, орал, что Иканор в последнее время опустился, и Ридок, которого он называл такими словами, каких принцесса отродясь не слышала, развалит государство окончательно.

Видимо, буян был пьян и ничего не соображал. А теперь за такие слова его неминуемо ждала казнь. Как и ее. Да уж, нынешним правосудием Иканора можно было гордиться...

Сколько же ждать эту чертову казнь?! От этой тишины у Эрилин сдавали нервы, она промерзла до костей, одежда промокла от сырости.

Эрилин не выдержала и зашагала по двухметровой камере взад-вперед, грязь скрипела под сапогами. Хорошо хоть, что она снова оделась в мужскую одежду, в платье и туфлях, она бы и вовсе не выдержала. Впрочем, выдержит ли сейчас? Нервы были на пределе. Хотелось разрыдаться, как в детстве, а потом увидеть строгий взгляд отца и почувствовать теплую руку брата на плече. Но никто из них уже не мог ей помочь...

Мысль об этом стала последней каплей. Эрилин не выдержала и забарабанила кулаками в дверь. Эффект? Никакого. Тогда она принялась стучать ногой.

— Скажите этому ублюдку Ридоку, чтобы казнил меня немедленно! — кричала она. — Я не могу больше находиться в этом подземелье! Если он хочет отрубить голову живой мне, а не полуразложившемуся трупу, то пусть поторопиться! — она с новой силой ударила по двери. — Выпустите меня отсюда!

На этот раз в ответ звякнули ключи, значит, приближался охранник. Эрилин прислушалась: судя по шагам, двое.

— Ишь, разошлась, — пробормотал один. — Аж уши режет.

— Я их тебе сама отрежу!

— Успокоится, — пробасил второй, не обращая на Эрилин никакого внимания.

— Выпустите меня отсюда!

— Слышь, что, — вдруг придумал первый, — его величество что сказал: обращаться как с простой преступницей.

— Ну? — приятель явно не понимал.

— А как бы мы поступили с девкой, которая бы вела себя таким образом?

На этот раз оба загоготали.

У Эрилин сердце упало куда-то глубоко-глубоко, даже кричать расхотелось. Слышала она, что делают с женщинами в тюрьмах, да и с некоторыми мужчинами тоже...

«Они не могут! — ошалело пронеслось в голове. — Что бы я, по их мнению, ни сделала, они не могут... Не посмеют!»

Но стражи, очевидно, могли, потому что зашуршали ключом в замке.

Дверь распахнулась. Один из двух здоровенных стражников шагнул к ней.

«Докричалась», — в ужасе пронеслось в голове.