Дорога домой или Цена престола

— И из-за заботы об Иканоре ты убил нашего отца? — слезы душили, они шли сплошным потоком, стекали по подбородку и падали на шею."

"Эмир раздраженно пожал плечами.

— Поставь себя на мое место. Отец твердил о своей болезни последние несколько лет, собирался умирать и готовил меня занять трон. Изо дня в день он повторял, что я вот-вот стану королем. Он сам вбил мне это в голову. А потом врачи вдруг находят лекарство от его хвори и обещают ему дожить до глубокой старости. Что мне надо было делать? Ждать, когда мне стукнет лет сорок, и только потом стать королем?

— Я бы никогда не оказалась на твоем месте, — прошептала Эрилин.

— Потому что ты родилась девочкой, — Эмир тут же нашел понятное для себя объяснение ее словам, — тебе в любом случае было не видать престола.

— Нет, Эмир, потому что я любила нашего отца.

— Какие мы благородные, — у него было такое выражение лица, будто он хотел сплюнуть, но сдержался. — Все, разговор закончен. Я ухожу, а когда вернусь, я ожидаю увидеть тебя одумавшейся. Повторяю, я не хочу тебя убивать, но если ты попытаешься встать между мной и престолом, будь уверена, я пойду и на это. Так что подумай о своей жизни.

Эмир развернулся на каблуках и быстро вышел за дверь. В замочной скважине проскрипел ключ.

Эрилин закрыла глаза.

— Что же ты наделал... — прошептала она в пустоту.

Они спускались по лестнице в подвал. Под ногами скрипела пыль, со стен свисала паутина. Похоже, этим местом давно не пользовались.

Внизу обнаружились камеры, дверь одной из них была распахнута, оттуда лился свет, и Сентас Рей направился туда.

Все становилось ясно — пыточные камеры. Гэбриэл слышал, что, едва взойдя на престол, король Эрон запретил пытки в своем королевстве, предпочитая тщательное расследование преступлений признаниям, полученным под пытками.

Сентас Рей посторонился.

— Проходи, — коротко распорядился он, пропуская Гэбриэла внутрь, а сам замер дверь.

Небольшое помещение с каменными стенами, полом и потолком было тускло освещено свечами. В печи горел огонь. На стенах развешаны различные приспособления для пыток, куча инструментов того же предназначения на столе. Но стол был не один. На втором лежал Джоф, раздетый по пояс, руки и ноги растянуты, сцеплены ржавыми от времени цепями. А возле стола стоял Вернан, он почти не изменился за эти годы, та же надменная улыбка, светлые удлиненные волосы, изумрудные глаза.

Значит, Вернан. Вот, кто скрывался под маской секретаря Этаниэла.