Дорога домой или Цена престола

— Ну? — спокойно спросил Гэбриэл, хотя ярость из-за совершенно бессмысленной гибели коня все еще клокотала внутри. — И сколько вам за меня предложили?"

"Один сплюнул и отвернулся, второй просто смотрел, пытаясь прожечь в нем дыру взглядом. Ответил третий, тот самый, которого Гэбриэл обезвредил первым, очевидно, он был главным в этом маленьком отряде:

— Полторы тысячи золотых.

Гэбриэл даже присвистнул. Щедро. Очень щедро. Сумма была просто астрономической. За заказные убийства платили четыреста, максимум пятьсот монет. Полторы тысячи — да теперь каждый второй во всех двадцати шести королевствах захочет его убить!

— Что ж, кажется, король Гриора меня высоко ценит, — признал он.

— За такие-то деньги, — прохрипел тот, что сначала сплюнул.

— Да, — участливо согласился Гэбриэл, — я уже подумываю, как бы самому отрубить себе голову и принести королю, чтобы получить вознаграждение. Может... Ах, нет, все равно не получится.

— Он еще и издевается, — возмутился только что говоривший.

— Тихо, — шикнул на него главарь.

Что ж, кажется этот, действительно, соображает и умирать почем зря не собирается.

— Я мог вас убить, — обратился Гэбриэл теперь уже непосредственно к нему. Главарь, не хотя, кивнул. — И все еще могу, — он пригвоздил взглядом к месту третьего, молчаливого, который думал, что незаметно пытается подняться. — Но не стану. Мне за ваши головы никто не заплатит, поэтому мне это неинтересно. Не стану в том случае, если сейчас я и мои спутники спокойно уедим, а вы позагораете до того времени, пока мы не уберемся отсюда. А если поедете следом, я передумаю.

— Ты так уверен в своих силах? — прищурился главарь.

— Да, — короткое слово, но от него охотник помрачнел, признавая очевидное. — А теперь мне нужны мои ножи.

— Нужно было просить все три тысячи, а не полторы, — пробормотал главарь.

Помимо своих ножей, Гэбриэл на всякий случай прибрал к рукам луки и колчаны со стрелами нападавших и их кинжалы. Другого оружия у них не оказалось, видимо, они слишком уповали на свою меткость.

— Он умирает? — в ужасе воскликнула Эрилин, когда Гэбриэл вернулся.

Она пыталась остановить кровь, зажав рану полотенцем, вытащенным из седельной сумки. Ее руки были в крови.

Гэбриэл бросил еще один взгляд на стога с сеном и мирно «загоравших» охотников, убедился, что они все правильно поняли, и опустился на колено возле бледного Генти. Лоб раненого горел и покрылся капельками пота, а руки, наоборот, были холодными.