Дорога домой или Цена престола

Значит, он не только заметил платье с самого начала, но и прекрасно понял, зачем все это было сделано? Разгадал их с Лигас неумелую попытку привлечь его внимание к ней? Этого человека вообще можно обмануть?

— Лигас вбила себе в голову, что я тебе нравлюсь! — выпалила Эрилин прежде, чем успела прикусить себе язык, а потом подумала, что, пожалуй, алкогольное опьянение — отличный повод высказать, все, что кипело внутри. Она была не настолько пьяна, чтобы не отдавать себе отчет в том, что говорит, но, может быть, он как раз спишет все на вино?

Почему-то принцесса думала, что он засмеется и скажет, что в жизни не слышал большей ерунды. Но Гэбриэл лишь приподнял бровь, причем, удивился он, кажется, не самой информации, а тому, что Эрилин решилась произнести ее вслух.

Он вздохнул, на губах появилась совершенно беззащитная улыбка.

— Эр, ты мне действительно нравишься. Я вел себя вчера как полный придурок, пытаясь скрыть это, и сделал тебе больно.

— Вовсе не... — пылко начала Эрилин и тут же оборвала себя на полуслове. Сатаниды чувствуют ложь, это она читала еще в учебниках. Глупо пытаться натянуть на голову свою гордость, когда она уже корчится в ногах.

— Прости меня, — очень серьезно попросил он.

Это не было похоже на игру. Конечно, Эрилин прекрасно понимала, что, если Гэбриэл захочет, он обманет кого угодно, но почему-то была уверена, что такими словами он шутить не будет.

Она все еще молчала, не сводя с него глаз. Тогда он продолжил:

— Эр, я не хочу продолжать путешествие в состоянии недосказанности. И сейчас лучшее время и место для этого разговора, — она заторможено кивнула, как механическая игрушка, у которой кончается завод. — Я все понимаю и прекрасно осознаю, кто ты такая и в какой ситуации оказалась. И я не хочу причинять тебе боль. Но не сомневайся, я обещаю сделать все, чтобы помочь тебе найти брата и вернуться в Иканор.

— Где я заживу своей обычной жизнью и забуду обо всем? — с грустной усмешкой уточнила она.

— Конечно.

«Конечно. Конечно. Конечно...»

— Ты прав, — кивнула принцесса, чувствуя себя совершенно разбитой, будто из нее душу вынули одним коротким разговором, — все так и должно быть.

В его глазах было беспокойство.

«Он беспокоится за меня из-за того, что я влюбилась в него, как последняя дура. Очень смешно...»

— Друзья? — Гэбриэл протянул ей руку.

Его ладонь была теплой, ее холодная и немного тряслась.

— Друзья, — выдохнула Эрилин.

Что ж, друзья. Договор, закрепленный рукопожатием.