Смертельный звонок [cборник]

Голос у нее негромкий, но ясный, отчетливый, с чистой дикцией, как-то сразу становилось ясно, что может она заставить себя слушать.

«Нет, скорее преподаватель».

— Спасибо, что позвонили. И она не против поговорить? — уточнил Крячко.

— Что вы, она будет только рада.

— Вы так считаете или?..

К немалому удивлению коллеги, Станислав перехватил тоненькую ручку и от души ее чмокнул:

— Благодарю вас, вы бесценный человечек!

Однако та оказалась крепким орешком. Признательность приняла, но таять не спешила, лишь заметила:

— Просьбу вашу было непросто выполнить, зато более полезного для вас человека и представить сложно.

— Всю подноготную ведает?

— Совершенно верно. Если она не знает, никто не знает. К тому же она была классным руководителем… — Тут она, увидев в машине Гурова, смолкла, наклонилась и довольно бесцеремонно принялась его разглядывать.

И Лев Иванович, получив возможность рассмотреть Стасова информатора лучше, не мог не отметить: губительное обаяние коллеги распространяется на все слои дамского общества.

«Ах ты старый ловелас. Ведь это явно учительница, и не из простых. Строгая особа. Ишь как смотрит, точно пытаясь припомнить, чей я папаша. И ведь не стара еще, хотя засушила себя порядком. А может, и по юности не цвела…»

По глазам новой знакомой — очень светлым, почти бесцветным, и потому зрачок зиял, аки прицел, — было понятно, что и ей Лев Иванович не особо по нраву. Обратилась она к Крячко:

— Простите, а это?..

— Коллега мой, Гуров Лев Иванович, настоящий полковник, — отрекомендовал Станислав.

— Как прикажете. Мне кажется, к вам рановато еще по отчеству обращаться, — улыбнулся Гуров.

Нет, не прокатил пробный шар, строга Елена Васильевна. Крепкий орешек, к голубым глазам и открытым улыбкам устойчивая.

— В возрасте моем сомневаетесь? Прошу.

Нет, все-таки некое кокетство в ней присутствовало, иначе к чему пихать паспорт тому, кто не просит? Но раз уж настаивает. Гуров автоматически перелистнул страницы: фото, дата рождения… в самом деле, молода Аленушка… так-с, местная, улица 2-я Центральная, дом три, «Семейное положение» — пусто, «Дети» — пусто.

— И как впечатления? — поинтересовалась Елена Васильевна.

— На свои года не выглядите, — отозвался Гуров, не осознав, врет ли, или сказал чистую правду. Елена Васильевна из таких стабилизированных особочек, которым легко может оказаться от двадцати пяти до пятидесяти. Что ни скажи женщине о возрасте, не угодишь ей.