Смертельный звонок [cборник]

— И сработала адская машина не в общественном месте, как положено при теракте, а в обычной квартире обычных людей.

— И это факт, — согласился эксперт.

— А если предположить случайное срабатывание? — спросил Станислав.

— Предполагать можно что угодно, — с сомнением начал эксперт.

— …да к тому же не пакет с соком, не банка из-под пива, — задумчиво продолжил Гуров, — это муляж, корпус дорогого телефона.

— Причем, если позволите… не сочтите за выпендреж, но среднестатистическому гражданину ни внешний вид данной тушки, ни это название ничего не скажет, — заметил эксперт, тотчас оговорив, что ни психолог, ни социолог, ни маркетолог и точно не может сказать, насколько узнаваемы у россиян такого рода бренды.

Прощаясь, он попросил лишь:

— Только, господа полковники, насчет того, что взрывчатка нестандартная, — это строго конфиденциально. Во-первых, я еще и сам не уверен. Во-вторых, можете представить, во что может вылиться утечка информации, что вот под Москвой рванул неизвестный состав.

…Мария снова вмешалась:

— Неплохо, и все-таки я, Лева, поспорю: как раз среднестатистический босяк вполне способен клюнуть на телефончик с золотыми кнопочками.

Как отмечает уже современный классик, ничто так не обличает бедноту, как умение разбираться в дорогих часах и машинах. Само собой, чужих.

— А вот тут, при всем недоверии к современным классикам, нельзя не согласиться, — высказался супруг, — и все-таки нас со Станиславом также заинтересовал вопрос о том, каким образом в квартиру именно к этим простым подмосквичам…

— Невесть как, — размышлял вслух Крячко и уточнил: — Они же простые?

— Как дважды два и горбушка бородинского, — подтвердил Гуров, разбирая уже поднакопившиеся бумаги.

Денис Алексеевич Романов, сорок два года, образование среднее специальное, место работы: «Мокшанский завод «Компонент», электромонтажник, не был, не привлекался, не замечен. Нина Викторовна Романова, сорок лет, образование среднее, не работает, находится в отпуске по уходу за ребенком.

— Простые, значит, — повторил Крячко, и в его голосе послышалось Гурову скрытое злорадство.

— Да уж, не особо сложные.

— Вот про таких, как вы, господин полковник, сказано: страшно далеки они были от народа, — поддел Станислав, — потому так оно всегда и получается, если парить в эмпиреях вместо того, чтобы с народом общаться.

Коллега не остался в долгу:

— Так не хочу хлеб твой отбивать. Станислав Васильевич, прекращай ребячиться, говори, если есть что.