Смертельный звонок [cборник]

Но Лев видел, слишком поздно — Шанурин начинает терять терпение. Он встал уже по пояс в окне, расстегнул замки и продемонстрировал содержимое — тугие пачки новеньких купюр, перемотанные банковскими лентами.

— Давай я скину тебе половину. А вторую половину ты найдешь, когда дашь мне уйти. Навсегда.

Гуров тоже встал в полный рост в зарослях, показывая всем видом, что готов пойти на сделку:

— Нет, я должен видеть твои глаза. Хочу понимать, что ты не врешь.

Сверху раздался нервный смешок:

— Ты идиот, у тебя нет другого варианта.

Или ты умрешь, или будешь богатым и живым.

— Глаза — зеркало души, они не соврут. — Лев вышел из кустов и зашагал к зданию. — Жду тебя на первом этаже.

Но как только он оказался вне поля видимости противника, то кинулся бежать. Под ногами хрустели стекла и битые кирпичи, он нырнул в один проход, во второй, а в третьем увидел, что искал — облупленную ванну, торчащую на постаменте посреди куч из мусора и кусков штукатурки. Опер заглянул внутрь: в ржавой воде плавали щепки, сгнившие листья, пустые бутылки.

Он, содрогаясь от отвращения, залез с ногами в емкость, вытянулся и опустился с головой в воду, так что теперь его не было видно от входа. Через толщу воды Гуров слышал гул шагов, голос Шанурина. Он не мог различить слова, но был уверен, тот зовет его, ищет по всем бывшим кабинетам больницы. Гулкий стук все ближе и ближе, даже слышно протяжное:

Шаги замерли совсем близко, и Лев, спружинив всем телом, вынырнул из ванной и с размаху ударил зажатой бутылкой прямо в лицо молодого мужчины.

Олег Шанурин от неожиданности сделал шаг назад, взмахнул руками и упал на спину. Лев с размаху ударил его ногой в живот и тут же носком ботинка выбил из рук оружие. Преступник успел нажать на курок, но пуля ушла в сторону и ударила по щербатой плитке на стене. Пинок в бок, удар в плечо и захват кисти остановил его попытки сопротивляться. Чемодан с деньгами валялся в стороне. Шанурин недоуменно промычал через боль:

— Ты дурак, тебе что, деньги не нужны?

Но Лев за волосы повернул его лицо к себе, просипел, чеканя каждое слово:

— Я же говорил тебе, глаза — зеркало души.

Вижу по глазам, что ты хочешь во всем признаться.

Через полчаса он все в той же мокрой одежде сидел в душном служебном автомобиле и монотонно объяснял Шанурину:

— Все, что ты рассказал мне, я и так знал. У меня есть свидетели, доказательства и улики твоих преступлений. Если начнешь сотрудничать, то срок будет меньше. Условия содержания лучше.