Смертельный звонок [cборник]

Обычные люди, обычная жизнь, и слишком мало фактов, чтобы сразу сделать выводы.

— Так, а что с ними в итоге, с пострадавшими?

— Итог был только для Дениса. Подъехавшая «Скорая» смогла помочь лишь Нине, раны у нее оказались серьезные, но несмертельные. Муж скончался на месте, оказавшись в эпицентре.

Мария, помрачнев, спросила, что с ребенком.

— Дочка, по счастью, успела уехала с дедушкой и бабушкой в Москву. Теперь страшную весть надо было сообщить его родителям…

— Вообще жуть, — признала Мария серьезно, выключая видео, — совершенно несмешно.

— Если тебе требуется комический сюжет, то имеет смысл обратиться к Станиславу, — посоветовал Гуров, — вот у него имеется талант излагать минорные факты мажорно.

— И обращусь, если надо будет, — пообещала жена, — твое дело — атмосферу нагнетать, так что будь любезен.

— В нашем случае это было ни к чему. И так невесело.

— И Зубков тебе позвонил когда?

— Вот как раз тогда, когда мы все уже были на месте. Только Зубков подоспел потому, что жил по соседству и лично знал потерпевших, а мы — потому, что руководство направило.

По всем федеральным каналам прошел сюжет, соцсети гудят, как улей. Ты наверняка помнишь, что в то время тема со взрывами была особенно болезненной.

— И вы со Стасом, как старые охотничьи псы, рыскали по местности.

— Стас рыскал, стосковался он по работе на земле, с людьми.

— А ты в сторонке. Руководишь, значит, — невинно подсказала Мария.

— Что ж, иной раз не лишне отойти в сторонку и бросить взгляд. К тому же по прибытии выяснился ряд кое-каких моментов.

…Выяснив, что искомый абонент не просто доступен, а прямо-таки рядом, стоит руки протянуть, участковый Зубков немедленно предстал перед полковником Гуровым. Козырнул, приложив ладонь к отсутствующей фуражке — на нем из форменной одежды имели место майка и темно-синие брюки. Тапки ему кто-то одолжил.

— Я вот, Лев Иванович… — начал было он, но почему-то смутился, запнулся и стих.

Со времени их последней встречи Зубков изменился несильно. Симпатичная простоватая физиономия заострилась, взгляд небольших, быстрых глаз стал как у дворняги, отравившейся шаурмой, на щеках колосится свежая рыжеватая поросль.

От того, что теперь он не сидел на телефоне и перемещался не на казенной машине, а на своих двоих, стал еще более поджарым.

Станислав, уже выведавший очевидные детали происшедшего, молчание прервал:

— Зачем на крышу влез, герой?

— Я? А, да. — Сергей все тер и тер закопченное лицо, все в серых разводах.