Может быть, он?

Чего оно хочет?

Хороший вопрос! Тебя оно хочет. А ещё так нехорошо тянет живот, что есть подозрение…

Твою бабушку! Нет, это не подозрение, — сунула я руку между ног.

Так и есть. Даже джинсы уже промокли. Спрыгнула с доски.

— К чёрту всё, — сказала я Миро̀, очередной раз поднявшему потерпевший крушение гироскутер. — Поехали к тебе.

— Как скажешь, — легко согласился он.

— У тебя там есть душ?

— Есть, — ответил он также ровно и невозмутимо.

Я позавидовала его выдержке: ни один мускул не дрогнул. Или это маска ужаса?

— Не пугайся, — усмехнулась я. — У меня начались месячные. Мне надо купить прокладки, застирать штаны, забрать чёртово колесо, и как-то всё это совместить. А поскольку колесо у тебя и до тебя ближе… — я развела руками.

— Разумно, — ничуть не смутился он. — Это и есть твоя проблема? Над которой ты так мучительно раздумываешь весь вечер?

— Если бы, — выдохнула я и мы пошли к машине.

Если что я поняла в этой жизни, дотянув до двадцати восьми лет, то одну непреложную истину: нельзя говорить с одним мужиком о другом. Поэтому начала именно с этого.

— Помнишь, я говорила тебе про собеседование?

— Худшее в твоей жизни, — кивнул Мирослав.

— Ага. Я забыла надеть лифчик и сидела в прозрачной блузке светила голыми сиськами. А моими интервьюерами были три мужика: два директора, коммерческий и финансовый, и эйчар.

— И?

— Сегодня мне один из них позвонил. Коммерческий. Кирилл Владимирович.

— Так тебя всё же взяли?

— А на работу принимают в восемь часов вечера в клубе? — вздохнула я.

Господи, как же они все задолбали, чуть не вырвалось у меня. Один завалил работой и весь день дёргал: «Кристина Валерьевна то, Кристина Валерьевна сё». Второй дулся на пустом месте: сам наговорил гадостей, сам обиделся. Третий ссылался на генерального директора «Экоса», который якобы хочет со мной побеседовать, а сам только что слюни не сглатывал в трубку: а то я не знаю за каким делом девушек приглашают в клуб.

— Каком клубе? — спросил Мир. Перехватил тяжеленный гироскутер, который весил тринадцать килограммов, из одной руки в другую.

— Считаешь, это важно? — усмехнулась я. — Крутом. Дорогом. — Я сказала название.

— Пойдёшь? — удивил он вопросом.

— Что-то мне подсказывает, разговор пойдёт совсем не о работе. Но послушаю, что скажет. А как бы ты поступил на моём месте?

— Хорошо, что я не на твоём месте, — улыбнулся он. — Я бы пошёл, но не один.

— Могу пойти с отцом или со старшим братом.

— У тебя есть старший брат? — сделал он испуганные глаза.