Может быть, он?

Он меня всё же растрогал, хотя я проплакала всю ночь и решила, что на этом всё, больше ни слезинки. — Говорят, собак покупают те, кто хочет любви, кошек — те, кто сам готов любить, а у хомячка задача в духе Христа — показать детям смерть. Ты показал, что можно встать и пойти.

— А где Миро̀? — озабоченно спросил Гарик, глядя на меня с подозрением, словно я сейчас заговаривала ему зубы.

Я выдохнула.

— Они расстались, — ответила за меня Вета.

— Когда? — побледнел Ротман.

— Я бы спросила: зачем? — вставила чёртова Виолетта. Я посмотрела на неё укоризненно. Она подняла руки: — Молчу. Молчу.

— Всё сложно, — ответила я и повесила на плечо сумку. — Ладно, хорошо с вами, но я пойду. А то мне ещё собираться. Лечу завтра в командировку.

— Куда? — спросили они чуть не хором.

— Всё вам скажи. В Гонконг. Завидуйте молча, — и пока они не стали спрашивать с кем, поторопилась попрощаться и выйти.

Но одного человека не смогла провести.

— Крис! — вышел за мной Гарик.

Это было так душещипательно, видеть его на ногах, что мне пришлось перевести дыхание.

— Это из-за меня? Вы расстались с Миро̀? — взял он меня за руку.

— Нет. Из-за меня. Ты тут ни при чём, — уверенно покачала я головой. — Я рада за тебя, Игорь. Правда, — убрала я за его ухо торчащую ворсинку бинта.

— Летишь с директором? В Гонконг? — смотрел он не мигая.

— Ты задаёшь слишком много вопросов, — усмехнулась я.

— Только не говори, что ты теперь с Пряником.

— Тебя не касается, Ротман. Слышишь? — сделала я упор на последнее слово, чтобы не лез не в своё дело. — Не касается. Ну, до встречи?

— До встречи, красавица! — тяжело вздохнул он.

Я сделала шаг, потянув его за собой, и он отпустил мою руку.

Глава 34

— Ну и что с вами делать? — качал Мирослав головой, глядя на трёх развесёлых «подруг»: маму, Венеру и Елену Юрьевну.

Они заявились в дом матери, куда временно перебрался Мир, под утро.

Все три в хлам. У каждой на запястье печать стриптиз-клуба. Мужского, конечно.

И этого Мир от них однозначно не ожидал. Особенно от Елены Юрьевны.

Но он удивился, что до сих пор его ещё что-то удивляет.

— Задание выполнила, — заговорщицки понизила голос Ирина Владимировна. Она одна сидела за столом. — Но всё даже хуже, чем я думала.

Она икнула. Мир покачал головой и поставил перед мамой кофе.

— Это старый хрен сам договорился с «Органико», — сообщила она заплетающимся языком.

— Хрен да! Старый! — выкрикнула с кушетки Венера.

А Елена Юрьевна ничего не сказала — она была в отрубе.