Я хочу быть тобой

Настолько трогательная, что у меня от умиления даже слезы наворачиваются.

— Конечно, — я подставляю стул и достаю с верхней полки вторую вазу.

— Спасибо. Подержи пожалуйста, — протягивает мне цветы, — я воды наберу.

Забираю у нее веник, и пока Зоя топчется у раковины, показываю язык Вадиму. Он украдкой грозит кулаком и одними губами произносит:

— Ночью! Накажу!

О, да-а-а. Я люблю, когда он меня наказывает.

— Сильно? — так же без звука.

— Очень!

— Ай! — визжит Зайка, прерывая наши игры взглядами.

Не знаю, что она там сделала — этот момент остался за кадром — но вода фонтаном во все стороны, и в основном именно на нее.

— Зай! — восклицаю я.

Она дергает рычаг крана, перекрывая воду и, растерянно разведя руки, оборачивается к нам.

Вся сырая. Платье насквозь.

Мокрая ткань прилипает к телу, очерчивая маленькую, упругую грудь с острыми, вишенками. На ней лифчика. Только белые узенькие трусы, которые тоже явно просвечивают, практически не оставляя места для фантазий.

В голубых глазах паника и слезы.

Боже, как неудобно. Бедная девочка.

Хватаю с крючка передник, набрасываю на нее и с наигранной бодростью произношу:

— Все в порядке. Просто маленькая техническая неполадка! — беру несчастную Зайку за плечи, буквально силой разворачиваю и вывожу с кухни.

— Какой позор, — стонет она.

— Ничего страшного. Бывает.

— Перед Вадимом так стыдно, — горький шёпот.

— Не переживай. Он даже ничего не заметил.

Хотя это надо быть слепым, чтобы не заметить. Она словно голая перед нами стояла! Надеюсь, у него хватит такта сделать вид, что ничего не было.

Зоя горестно вздыхает:

— Я, пожалуй, не приду ужинать.

— Глупости не говори. Переодевайся, сушись и спускайся к нам.

— Но…

— Никаких, но. Мы тебя ждем.

***Через пятнадцать минут она все-таки спускается к нам. Притихшая и несчастная. В коротких шортиках и маечке, с волосами, заколотыми в небрежный пучок на макушке. Они еще сырые, поэтому вокруг лица завиваются мелкими колечками, делая ее похожей на милую ромашку.

Она занимает свое место за столом и ковыряется в тарелке, не поднимая взгляда. Чтобы хоть как-то сбавить градус напряжения, я пытаюсь начать разговор:

— Тебе завтра во сколько в университет?

— К девяти, — угрюмо отвечает Зоя.

— Отлично, у меня как раз получится тебя отвезти.

— Спасибо, — быстрый благодарный взгляд, и она снова поглощена содержимым своей тарелки.

Я смотрю на Зотова и выразительно дергаю бровями, мол, помогай давай. В ответ полное недоумение. Мол, а что я сделаю?

Ох уж мужики.