Я хочу быть тобой

Ее взгляд бегает от меня к нему и обратно:

— Не верю!

— Зашибись, — хмыкает он, — Знаешь, если не хочешь больше встречаться — так и скажи. Только не надо пудрить мне мозги беготней и игрой в прятки. Не хочешь?

— Хочу! — выпаливает она и краснее до кончиков волос.

— Значит, заканчивай страдать херней, убирай свою игрушку и пошли, — протягивает ей руку.

Зайка делает шаг навстречу, но спотыкается и замирает. Не может до конца поверить в свое счастье.

Я тоже не верю. Не понимаю, что делает Вадим.

— Что опять? — спрашивает совершенно обыденным тоном, будто его вообще не смущает происходящее, — Хочешь стрелять? Вперед! Только учти, что тут кругом камеры, и когда тебя посадят — я ждать не стану.

Она испуганно крутит головой, пытаясь обнаружить объективы.

— Где они? — в голосе паника, — я не вижу!

— Хочешь променять красивую жизнь на тюрьму? — Вадим продолжает давить, — Нет? Тогда давай быстрее. Ты же знаешь, я человек занятой. Нам еще надо купить тебе новый телефон.

— Какой? — в голубеньких глазках зажигается жадная искра.

— Я откуда знаю какой? Придем в салон, покажешь, какой надо. Идешь?

— Д-да, — она сковано заправляет грязную прядь за ухо, — Но она… она же скажет, что я приходила…

Вадим переводит на меня грозный взгляд:

— Ничего она не скажет, если не хочет оказаться с голой жопой на улице. Будет молчать, как миленькая. Так ведь? — смотрит на меня в упор.

У меня очень кстати скапливаются слезы на ресницах. Смахнув их ладонью, едва слышно шепчу:

— Так.

Зайка приходит в очевидный восторг:

— Я же говорила, что я лучше! Говорила!!!

— Никто не спорит. Идем.

— Я лучше, — повторяет Зойка как заведенная, щеки лихорадочно горят, — и телефон у меня будет лучше, и дом. И машина. Ты купишь мне машину?

— Только когда буду уверен, что ты умеешь хорошо управляться с рулем, — проявляет заботу мой муж.

— Я буду стараться, — она преданно кивает. Быстро-быстро, как болванчик, — а гардероб у нас дома будет?

— Понятия не имею. Встретишься с дизайнером и обсудишь все тонкости.

Зайка пищит от восторга, но потом ее взгляд утыкается в мой живот, и она мрачнеет.

— Как же ребенок? Тебе придётся содержать его?

— Конечно, — серьезно кивает Вадим, — ты же не думаешь, что я его брошу? Он не виноват, что Мила его мать.

Зоя упрямо поджимает губы, но спустя миг буквально расцветает, и в ее глазах появляется фанатичный блеск:

— Мы можем забрать его себе. Готового! И тогда мне не придется рожать. Портить фигуру.