Очень быстро (СИ)

— Пока не за что, — думая уже совсем о другом, отозвался Миха."

"Значит, вот оно как. Алкоголь и, вполне вероятно, что-то с мощным седативным эффектом? А потом сразу за руль? Интересно девки пляшут. Еще б узнать под чью дудку…

«Может, у Германа получится выяснить?»

Частичный ответ на этот невысказанный вопрос был получен ближе к обеду: Герман позвонил уже с другого номера, говорить опять ничего не стал, но забился на встречу в «Агрегате».

— Только рано не смогу, у меня тут у самого одна маленькая проблемка на голову упала. Давай часиков в одиннадцать. Идет?

— Как скажешь, — тут же откликнулся Миха, прикидывая, что еще и домой заехать успеет.

С того самого момента, как благодаря Тоне стало ясно: никаких детей и их мамаш Ильза на той клятой остановке не сбивала, с души словно камень свалился. Тяжесть, которую Миха вроде бы и не чувствовал, теперь взяла да и исчезла, подарив замечательную легкость. Нет, сказать, что Миха после просто-таки витал в облаках, было никак нельзя, но зато как светло и приятно теперь мечталось об уже знакомом: как он возвращается домой, а его там ждут. И встречают.

Он, дебилушка великовозрастный, даже на пути домой в цветочный магазинчик заехал и купил коротенький толстый букетик каких-то лютиков, по размеру как раз годный для того, чтобы поместиться в боковой кофр.

Вот только никакая Ильза со своим протяжным «Ми-и-иха», улыбкой и раскрытыми объятиями ему на встречу не вышла…

Миха поставил букетик в банку с широким горлом из-под купленных когда-то маринованных огурцов, которая после прижилась в доме для разных хозяйственных нужд, помыл руки, приготовил поесть, поужинал в привычной тишине своего холостяцкого жилища…

Нет, если честно, тот факт, что Ильзы на диване в гостиной или уж тем более в Михиной кровати не обнаружилось, был вполне предсказуемым, потому что и дозвониться до нее Миха за весь день так и не смог. А пытался ведь! Сначала оправдывая свою настойчивость желанием узнать подробности того, что случилось на финише гонке, после которой Ильза полетела на асфальт. Потом еще и желая к этому добавить то, что должно было серьезно облегчить Ильзе муки совести: что кто-то, кто и показал ей те самые фотографии с ранеными детьми, ее жестоко обманул…

Но Ильза трубку так и не взяла. Почему? У нее какие-то новые, еще более серьезные проблемы? Или она просто заметила, что Миха хозяйничал в ее телефоне и обиделась? Могла, что уж. Так себе поступок-то, хоть и совершенный из самых лучших побуждений.