Все было не так

Сам захлопываю её и в пару быстрых движений грубо прижимаю девушку к стене, сдавив ладонью горло.

— Калужский, ты охренел?! — сипит Соболева, пытаясь убрать мою ладонь.

Зафиксировав Лину коленом, достаю свою трубу, открываю вчерашнее сообщение и едва ли не впечатываю экраном в лицо.

— Знаешь, я ещё никогда не был так близок к тому, чтобы ударить женщину! Зачем?!

— Отпусти!

Но отпускать я не намерен. Ангелина это понимает, расслабляется и даже пытается улыбнуться.

— Гордей, отпусти, я никуда не убегу. Сделаю кофе, и мы поговорим, — мурлычет она, царапая кожу на тыльной стороне моей ладони своими проклятыми, острыми ногтями.

Зубы сводит от неприятного ощущения, и я всё же разжимаю пальцы, но лишь для того, чтобы зафиксировать Соболеву иначе. Кофе пусть засунет себе в задницу!

— Слушаю.

Она растирает шею, пытается прикоснуться к моему лицу. Уворачиваюсь.

— Люблю… — выдыхает, глядя мне в глаза.

— Дальше.

— Какой ты чёрствый, — поджимает губы и всем своим видом пытается показать, как её это задевает. — Соскучилась. Хотела тебе напомнить, как нам было хорошо той ночью. Ты завёлся? — взмахивает ресницами.

— По мне сейчас не заметно? — усмехаюсь. — Знаешь, когда мне хорошо с женщиной, — копирую её манеру общения, — я запоминаю это без всяких картинок. А ты… Посредственная, недотраханная стерва. Где остальные фотографии? Это же явно не всё.

— Я, может, и всё вот это, что ты там сейчас наговорил, — морщится Лина, — но я сказала тебе правду. Ты давно мне нравишься, Калужский. В такого мужчину сложно не влюбиться. И я могу дать тебе гораздо больше, чем…

— Телефон! — перебиваю, пока не прибил её тут к херам.

— Ищи. Тебе же надо.

А я уже нашёл. Отсюда вижу, как он светит экраном на тумбочке. Взяв взвизгнувшую Соболеву за шкирку, тащу в спальню. Свободной рукой сдёргиваю мобильник с зарядки.

— Разблокируй.

— Ещё чего!

Швырнув Ангелину на кровать, наваливаюсь сверху. Она довольно улыбается, поёрзав подо мной. Перенеся вес на корпус, чтобы не шевелилась, снимаю её руки со своей шеи и вдавливаю в матрас.

— Тяжело, — хнычет она.

— Потерпишь!

Две секунды, и нужный палец разблокирует для меня её телефон. Тут же поднимаюсь, отряхиваю одежду и лезу искать фотографии. Их не особенно много. Есть несколько из клуба.

— Вот эти кто снимал? — показываю Соболевой.

— Не помню. Кто-то, — пожимает плечами.

Вид у меня на них, как будто я нажрался, а потом шлифанул это всё косяком, но я этой дрянью никогда не увлекался. Чёрт! Я олень, конечно.