Клад тверских бунтарей

— И про дом его на Ильинке, записанный на купца Сыча, тоже не ведаешь?

Ключник понял, что боярин знает слишком много. Он не понимал, откуда тот смог проведать про его родственные отношения с Меченым, когда о них и в Твери-то знали только самые надежные люди. Однако врать дальше было нельзя. Ясно, что себе дороже выйдет.

— Каюсь, боярин, ведаю про дом и встречался с Козьмой. Про дела его темные знаю, но никогда ни в чем не помогал ему. Просто встречались как братья. Иногда Козьма мне денег давал, чтобы я дом свой поставил, ремеслом занялся. Я же сапожник неплохой.

— А деньги-то награбленные были?

— Этого не ведаю. Наверное. Ты, боярин, услышал правду. Теперь я хочу знать, что будет со мной. Отправишь в вотчину коров пасти?

Боярин погладил бороду и заявил:

— Скажешь правду, оставлю на месте, боле того, милость окажу.

— Спрашивай, боярин.

— Добро награбленное Козьма Меченый через купца Сыча сбагривал?

— Да.

— Ты участвовал в этом?

— Иногда я встречал обозы, приведенные вроде бы Сычом. Однако прежде Сыча товар получал купец Тучко из городка Вербеж. Но не от Козьмы, а от его правой руки Игната Брыло. У того тоже шрамы на лице. Тучко считает его главарем шайки, думает, что он и есть Меченый.

— А братец твой получается в стороне?

— Он с Сыча деньгу за продажу товара берет.

— Через тебя.

Ключник вновь помялся, кивнул и сказал:

— Иногда я забирал деньги.

— И большие барыши имеет Козьма Пурьяк Меченый?

— Когда как. Иногда бывает хороший навар, в другой раз сущая мелочь.

— Ну что ж, вижу, не врешь. Как хитро закрутил твой Козьма. В Твери никто не догадывается, что Пурьяк и есть глава разбойничьей шайки. Люди думают на какого-то Брыло. На Москве дом и купец. Награбленное добро спокойно уходит от Тучко к Сычу. А основной барыш забирает Козьма, который у себя на починке мастерит гробы. Неплохо придумано.

— Да, Козьма не дурак. Потап Петрович нас в деревне грамоте и счету обучал. Помню, Козьма все на лету схватывал. Он любил показать себя. Когда мы задумывали в чужой сад заглянуть, Козьма всегда самый трудный способ выбирал, норовил мимо собак пройти, прямо чрез двор, где хозяин может заметить. Без того не мог. И ведь не попадался никогда. А пошли мы без него через городьбу, так собаки нам портки в клочья порвали.

— Это мне нисколько не любопытно, — проговорил Толгаров.

— А что для тебя важно, боярин? Спрашивай. Как на духу отвечу.

— Дело к тебе есть, Емельян, очень серьезное, но и выгодное.

— Дело? Говори, боярин, для тебя все исполню.