Клад тверских бунтарей

Сводный отряд под общим командованием князя Дмитрия Владимировича Савельева прошел путь в триста семьдесят верст и благополучно добрался до небольшой деревушки Самга, расположенной в десяти верстах от Москвы. Невдалеке от селения воевода приказал всем остановиться.

Дмитрий подозвал к себе Осина и сказал:

— Все, Егор Михайлович. На этом наше совместное путешествие закончилось. Теперь твоей дружине надо идти прямо через деревню.

— А вы? — спросил Осин.

— А у нас другой путь. Не взыщи, Егор, на то воля государя. Большое тебе спасибо за все. Думаю, на Москве встретимся, вдоволь попьем хлебного вина.

— Ничего, Дмитрий Владимирович, не понимаю, но мне того и не надо. Повинуюсь. А насчет встречи да вина, так мое подворье недалеко от твоего. Людей спросишь, они подскажут. Отчего не погулять после работы?

— Давай, Егор, веди дружину дальше.

Дружина Осина ушла в деревню. Дмитрий же повел своих ратников на то место, которое было им уже знакомо."

"На холмы недалеко от Воробьево дружина вышла, когда солнце приближалось к закату, строго в установленный срок.

Горбун, шедший в передовом дозоре, обернулся и крикнул:

— Князь, впереди царь и Крылов, за ними стража. Они уже ждут нас.

Савельев посмотрел вперед. Да, так оно и было.

Завидев дружину, от стражи отделились два всадника. Впереди держался государь всея Руси Иван Васильевич Грозный.

Ратники особой дружины спешились, встали в строй, держа коней за уздцы. Савельев передал своего скакуна Бессонову-старшему, пошел вперед.

Государь подъехал к дружине и соскочил с коня. За ним спешился и Крылов.

Савельев доложил:

— Государь, твое задание выполнено. Ордынский клад и икона, похищенная с Афона, найдены, отняты у разбойников и доставлены сюда. Шайка истреблена, захвачен ее главарь Меченый, он же Козьма Пурьяк. Взят и тверской боярин Всеволод Михайлович Воронов. Именно он и московский боярин Толгаров задумали это преступление.

— Где икона? — спросил царь.

Савельев снял с плеча суму, достал из нее икону, протянул государю.

Тот встал на колени, поцеловал икону, истово перекрестился, поднялся и обнял Савельева.

— Благодарствую, князь. Ты сделал великое дело.

— Я, государь, всего лишь исполнял твой приказ.

— Да, но исполнить его мог только ты и твои ратники.

Царь прошел вдоль строя и обнял каждого ратника. Те сильно засмущались. Горбун даже начал икать. Никто не ожидал подобного.

Иван Грозный повернулся к Крылову и проговорил:

— Князь, всем ратникам выдать по десять рублей. Сокровища определить в казну.