Клад тверских бунтарей

Кругом стояла тишина, только птицы щебетали в кустах.

— Закрывайте тропу! Никого без моей команды не выпускать! — приказал Савельев Черному и Кулику.

— Почему? — с удивлением спросил Черный. — Ведь у дороги целое войско стоит.

— Да потому, что бабы здешние могут икону отсюда вынести да перепрятать. Ищи потом ее.

— Ага, понял.

— Но обращаться с ними так, как я говорил.

— Само собой.

— Остальные за мной, оружие не вынимать!

Савельев, Новик, Горбун и Дрога вышли на центральную площадку у хозяйственного сруба, за ним увидели крохотную часовню. Все же разбойники иногда молились. Площадка же явно использовалась для схода всего лесного лихого народа. Сейчас же стан будто вымер.

— Осип, пройди к первому срубу. Это наверняка жилище Брыло. Отрежь выход из дома к болоту, — сказал Савельев Горбуну.

— А как отрезать-то, князь, если эти самые болота со всех сторон?

— Значит, не допусти, чтобы кто-то из дома выскочил и добежал до болота в любую сторону.

— Понял, — буркнул Горбун и ушел.

Савельев же крикнул:"

"— Люди! Мы ратники особой государевой дружины, нас всего шесть человек. Выходите, не бойтесь, худого не сделаем, поговорим, разрешим кое-какие вопросы. Я, князь Савельев, обещаю, что никто вам не причинит ничего худого.

В ответ — тишина.

Дмитрий крикнул второй раз, третий.

Наконец из ближней землянки показалась худая бабенка с младенцем на руках.

Она выглянула, осмотрелась и так же громко выкрикнула:

— Сестры, их тут действительно мало, и сабли у них в ножнах. — Женщина подошла к Савельеву и сказала: — Я Марья Колупаева, жена Андрея, который на рассвете ушел со всеми. Отвечай, мой муж жив?

— Тяжко мне, Марья, такое говорить, но скрывать правду я не привык. Твой муж мертв.

Ратники ожидали, что женщина с младенцем упадет на землю и забьется в рыданиях, но она только покачала головой и сказала:

— А ведь говорила я ему, что не следует сюда идти. Тут смерть. Да разве мужик послушается бабу? Вот и нашел Андрей погибель свою. Как он помер-то?

— О том, что произошло между лесом и рощей, я расскажу сразу всем бабам. Пусть выходят, не боятся. Я, князь Савельев, никогда не нарушаю своих обещаний.

Но бабы и без зова Марьи начали выходить из землянок. С ними были младенцы, детишки постарше, подростки лет двенадцати, но тех мало, особенно девчонок. Все они встали полукругом и настороженно глядели на ратников.

Савельев посмотрел в сторону жилого сруба. Горбун перехватил его взгляд и пожал плечами. Это означало, что там тихо, никто не выходил.