Судить буду сам

 – Но могу поклясться на Коране, что ни копейки денег от больниц, от детей, от стариков в моих руках не было!

– Верю, верю… – прокурор чуть заметно кивнул. – Но тут каждый сам для себя устанавливает границу допустимого. Кто-то не перешагнет через детсад или больницу, а кому-то и погост – не преграда. Вы слышали? Вчера некий предприниматель по фамилии Рухлот оформил покупку земельного участка под строительство развлекательного Луна-парка. А участок этот – наше старое городское кладбище, треть могил на котором – мусульманские. Завтра-послезавтра по кладбищу пойдут бульдозеры, равняя всех под один ранжир – и православных, и правоверных, и иудеев, и атеистов…

– Впервые об этом слышу! – Эдильбеков явно был ошеломлен этой новостью. – Это чудовищно! Продать место упокоения людей под Луна-парк – немыслимое кощунство. Я подниму всю свою диаспору, мы встанем живой стеной!..

– Попробуйте… Может быть, остановить бульдозеры вам и удастся, – с сомнением обронил прокурор. – Только, Махмуд Сулейманович, постарайтесь сегодня же оформить бумагу на право проведения пикета, чтобы, боже упаси, не пригнали роту ОМОНа для разгона незаконно протестующих – а это вполне может случиться. У этого Рухлота, по некоторым данным, оч-ч-ень длинные руки…

Чубареев сидел за своим столом, чувствуя себя вынужденным участником некоего идиотского реалити-шоу, где озлобленный на весь белый свет садюга-режиссер изощренно глумился над простаками, согласившимися участвовать в этом действе. Он вообще не мог понять, что в последнее время творится в губернии. Иной раз казалось, что это булгаковский Воланд со своей свитой прибыл в Меднореченск, и хулиганистые представители иного мира устроили здесь разудалый шабаш…

Сначала эти громкие происшествия по райцентрам, потом – взрыв «БМВ», теперь вот – отравленный дротик в спине сына очень влиятельного человека… И – ни одного подозреваемого! Ни од-но-го!.. Где он там, этот хренов «шерлок холмс» – Данилин?

Как бы откликаясь на его безмолвный вопль, секретарша доложила, что прибыл майор Данилин. Тот вошел с выражением безмерной усталости на лице.

– Ну, что там у тебя по Эдильбекову? – едва указав ему на стул, недовольно нахмурился Чубареев.

– Ничего хорошего, – хрипловато выдохнул тот. – Камеры наружного наблюдения ночного клуба ничего существенного для нас не зафиксировали. Никаких следов покушавшийся не оставил. Сработано, можно сказать, идеально. Значит… Нападение произошло после полуночи, в час пятьдесят две.