Судить буду сам

Слушай, бесценный ты наш… – повернулся он к мужику с красным носом, – а давай я тебе заплачу вдесятеро больше, чем тебе уже дали, и ты расскажешь все, как было на самом деле? Ну, как? Дам в десять раз больше! – приглушив голос, повторил он.

– Да откуда у тебя такие бабки, мент? – «Свидетель» закашлялся, словно подавился смешком. – Ты знаешь, сколько он мне…

Внезапно он осекся, поняв, что сморозил что-то не то. Пробурчав, что никаких денег ему никто не платил, он поспешил свалить из кабинета. Его оплошность вызвала среди адвокатов тихую панику, а Данилин, в очередной раз указав судье на то, что имеет место быть явный подкуп липовых свидетелей и попытка ввести суд в заблуждение, вновь потребовал тщательнейшим образом проверить причастность Зушкина к ДТП.

Но… Оглашая свое решение, Григорьева объявила, что истец не смог достаточно четко мотивировать причастность ответчика к ДТП со смертельным исходом, и в частном определении порекомендовала областному УВД «приложить все усилия для розыска угонщика, совершившего наезд на человека».

Выйдя на крыльцо, Юрий некоторое время стоял, глядя в небо. Теперь он окончательно понял, что гнусная система купи-продайства, поглотившая все и вся, ни за что и никогда не поступится своим основным «принципом» – прав не тот, кто прав, а тот, кто больше заплатил или у кого больше этих самых прав.

Хлопнула дверь, и мимо него в сопровождении адвокатов прошагал Крэк. Подойдя к своему «Майбаху», уже отрихтованному и отполированному, тот не мог не оглянуться и с торжествующей ухмылкой не взглянуть на проигравшего.

Данилина передернуло. В его душе в этот миг как будто что-то с треском рухнуло и обратилось в прах. Он вдруг почувствовал себя тем жутковатым роботом-терминатором, в которого обратился человекообразный киборг, побывав в пламени пожара. Он вдруг взглянул на свою жизнь, на закон, на право с какой-то иной стороны, откуда до этого глядеть считал недостойным. Теперь он видел себя по другую сторону незримых баррикад. И он принял решение.

Полчаса спустя, прибыв в Наковальское, он остановился на улице Герцена у дома сорок. На его стук к калитке вышел Федор Романцов, как всегда сдержанный и невозмутимый.

– Что, майор, тебя снова к этому делу приставили? – открывая калитку, поинтересовался он. – Ну, заходи, заходи. Двое каких-то огрызков у меня уже и обыск делали… В общем, решили взять меня измором?

– Нет… Я по другому поводу, – Юрий окинул взглядом улицу и вошел во двор. – Я приехал не как сыскарь.