Бригадир. Не будет вам мира

– Ты что, не видишь, он же с цветами!

Действительно, на столешнице перед зеркалом стояла корзина с пышным букетом роз.

Красницкий был один, с цветами, но все-таки Катя смотрела на него с большим подозрением. И уж точно без радости.

– Вот так эти бравые ребята отпугивают от звезд поклонников, – широко улыбнулся Феликс Михайлович, поднимаясь с кресла.

– Я так понимаю, что поклонник – это вы?

– Да, я самый преданный твой поклонник.

Он подошел к ней, взял ее за руку, чуть ли не силой поднес к губам ладонь, приложился к ней губами.

Юра и Гена стояли у нее за спиной, Катя и не думала их прогонять. Меньше всего на свете она хотела остаться наедине с Красницким. Впрочем, олигарх не обращал на них внимания. Для него эти люди просто не существовали.

– И я хочу просить прощения за свою несдержанность. Ты же помнишь наш разговор, – опечаленно вздохнул Красницкий.

– Да уж не забыла.

– Поверь, я очень сожалею, что позволил себе разговаривать с тобой в столь недопустимом тоне.

– А я не сожалею, что отказала вам.

Не буду я вашей рабыней, и не надейтесь.

– Ну что ты, Катя! Как можно! Я вовсе не хочу видеть тебя своей рабыней… Знаешь, как это бывает на Востоке: у султана есть гарем, так в нем и жены, и наложницы. Жены пользуются королевскими правами…

– Но живут в одном гареме с наложницами, – усмехнулась Катя.

– Да, но уважение к ним королевское.

– И много у вас таких жен?

– Пока ни одной. Но я в поиске и, возможно, уже нашел достойную девушку.

– Надеюсь, это не я.

– Да, не ты, – глядя ей в глаза, сказал Красницкий.

Если он рассчитывал на то, что Катя расстроится, то его ждало разочарование. В ответ на его слова она лишь облегченно вздохнула."

"– Это не та девушка, с которой я когда-то разговаривал, – продолжал он. – Во время нашей последней встречи с тобой я и не думал, что ты можешь стать моей королевой. Признаюсь честно, тогда я хотел, чтобы ты была моей наложницей. Но сейчас все изменилось, и я смотрю на тебя другими глазами…

– Вы не могли бы смотреть на меня где-нибудь в другом месте?

Катя взяла со столика диск со своим концертом, протянула его Красницкому:

– Здесь моя фотография, можете смотреть на меня сколько угодно.

Только в другом месте. А здесь мне нужно переодеться.

– Да, конечно.

Но Феликс Михайлович, похоже, и не собирался уходить.

– У меня к тебе предложение. В субботу я устраиваю банкет по случаю годовщины банка. Будет много высоких гостей. И я очень бы хотел, чтобы ты, Катя, была главной звездой на этом вечере.