Бригадир. Не будет вам мира

– Ну да, есть ребята, которые хотят меня… Которые хотят мне помочь, – с растерянностью, но довольно бойко отозвался тот.

– Вот и я о том же, – кивнул Клинч. – Мне с ментами связываться не резон…

– Ты еще здесь? – резко посмотрел на него Никонов.

– А где я должен быть? – оторопел бандит.

– У меня важный разговор, – кивком головы показав на дверь, сказал Спартак. – Я тебя не задерживаю.

– Э-э… Ну да. – Клинч и хотел бы встать в позу, но здравый смысл подсказывал ему, что такое удовольствие может дорого ему обойтись.

Поэтому он и поспешил уйти.

– Спартак Евгеньевич, я так рад вас видеть!

Приложив ладони к груди, Валерьев подошел к Никонову и протянул руку. Но тот посмотрел на него с удивлением и сарказмом. И не трудно было понять значение этого взгляда. Спартак гнушался жать руку человеку с нестандартной сексуальной ориентацией. Более того, ему нельзя было этого делать: такие в криминальном обществе законы.

Но ведь кто-то сообщил ему о проблемах Ираклия. Значит, его проклятие перестало быть тайной…

И еще у Ираклия мокрые штаны.

Спартак заметил это и усмехался до тех пор, пока он не вернулся в кресло, спрятав свой срам под стол.

– Спасибо вам за все! – дрожащим от обиды голосом поблагодарил вора Валерьев.

Эмоции эмоциями, а дело прежде всего.

– За что за все? – насмешливо спросил Никонов.

– За то, что отвадили от меня этого бандита.

– Я отвадил?

– Да. Он же не захотел вам платить, поэтому и отвязался от меня…"

"Наверняка у Клинча есть и другие бизнесмены, с которых он берет за «крышу».

И с этих денег пришлось бы платить процент вору, если бы он не отвязался от Валерьева. Потому Клинч и поспешил убраться, пока Никонов не навалился на него всей своей громадой… Ираклий мог ошибаться в своих суждениях, но все равно спасибо Спартаку. Он лучше будет ему платить десять процентов, чем тридцать – непредсказуемым бандитским отморозкам.

– Ты так хорошо разбираешься в криминальных реалиях? – усмехнулся вор.

– Жизнь заставляет, – натянуто улыбнулся Ираклий.

– Жизнь у тебя такая – сам не прогнешься, силой нагнут. Или братва, или всякие там… Чего ты Клинча испугался? У тебя же Красницкий в покровителях? Ему бы пожаловался. Он олигарх, у него крутые связи…

– Феликс Михайлович просто так ничего не делает, – угнетенно вздохнул Валерьев.

– Скажи еще, что Красницкий – страшный человек. Скажи, что тебя заставили торговать моей сестрой…

– Я не торговал! – до боли в мозгу мотнул головой Ираклий.