Бригадир. Не будет вам мира

– Может, подвинешься? Может, я Красницкого крыть буду?

– Это с какой радости?

– Ты у меня в руках, Клинч. Охрану твою повязали, помочь тебе некому…

– Не надо мне помогать, я сам по себе!

Клинч уловил момент, когда Спартак пришел в движение. И даже успел подставить руку под удар. Но беда в том, что удар оказался невероятно мощным. Спартак и блок пробил, и челюсть ему снес.

В себя Клинч приходил уже на полу. Через боль вправил выбитую челюсть, кое-как поднялся. В голове море штормит, палуба под ногами качается.

И страшно очень. Спартак – не человек, он монстр какой-то. И удар у него дьявольский. Мог бы и челюсть сломать. Но, похоже, пронесло: вывих есть, а перелома вроде нет.

– Если ты сам по себе крутой, можешь ответить, – пристально и с демонической насмешкой смотрел на него Спартак.

– Чего тебе надо?

– Мне моя сестра нужна. И Красницкий нужен. Передай этому козлу, что теперь я ему «крышу» делать буду. И не за жалкие крохи с барского стола, а реально за десять процентов со всего бизнеса. А крохи можешь оставить себе, я не против… Ну, чего стоишь, как рак на горе? Давай свисти!

– У меня нет с ним связи.

Все через Незлобина.

– Ему звони."

"Клинч позвонил Незлобину, но его телефон молчал. И Спартак не смог дозвониться ему. В памяти он нашел номер Тяглова, набрал его, но и тот не отвечал.

– Шифруются, гады. Не доверяют тебе, Клинч, – сделал вывод Спартак.

– Так они же беспредел творят, а я на такие дела не подписываюсь… Я даже больше скажу, – неожиданно для себя разговорился Клинч.

 – Красницкий спрашивал, могу ли я тебя убить. Я сказал, что нет. Ты хоть и… Хоть у нас и рамсы с тобой, но ты в законе, и мне с тобой связываться не резон…

– Давно он тебя спрашивал?

– Не, не очень… Летом еще, когда мы с ним… э-э, сходились. Он меня на вшивость проверял. Ему понравилось, что я не беспредельщик. Хотя сам он, я так понял, накосорезил по беспределу, да?

– Дальше, чем видит, накосорезил, – кивнул Спартак. – А дальше собственного носа твой Красницкий не видит. Потому что идиот по жизни.

Помяни мое слово: рано или поздно ты так с ним вляпаешься, что вовек не отмыться. Так что мой тебе совет: переходи на мою сторону.

– Это как?

– Вместе Красницкого крышевать будем. На десять копеек с рубля. Три копья тебе, три копья мне, остальное – на общак. А рублей у него много, ты это знаешь…

– Я подумаю.

– Свою сестру я обязательно найду и Красницкому предъявлю. Убивать его не стану, но на процент поставлю. Никуда он от нас не денется.