Обманный бросок

И еще я не прочь высказать ей несколько вещей, которые крутятся у меня в голове.

– Я подумала, что тебе следует знать. На случай, если кто-нибудь спросит, где я. Было бы странно не знать, где твоя жена.

– Моя жена, да?

– Формально.

– Повтори еще раз. Мне понравилось.

Она усмехается и встает между моими раздвинутыми ногами, продолжая работать с плечевым суставом. Я наблюдаю за ней.

Она так сосредоточена на своей работе, что не замечает, как я рассматриваю ее длинные ресницы и начинаю считать веснушки на переносице. Она не видит, как я изучаю изгиб ее подбородка и ямочки на щеках, которые она пытается скрыть, бросая на меня хмурые взгляды.

Кенни такая хорошенькая! И иногда немного злая. Для меня это смертельное сочетание.

Кстати, есть еще один человек, с которым я не отказался бы поговорить по душам. Человек, который никогда не относился к ней так, как я. Вот почему я спрашиваю:

– А твой бывший там будет?

Кенни продолжает работать массаж.

– Нет.

– Хорошо."

"– Да. – Она ободряюще сжимает мое плечо, но, взглянув на меня, понимает, что я стою всего в нескольких сантиметрах и хочу привлечь ее внимание. – Могу я попросить тебя об одолжении?

– Кеннеди, я уже на тебе женился. Чего еще ты хочешь от меня?

Ее губы изгибаются в усмешке. Мне нравится вызывать ее улыбку. Особенно после того, что она рассказала мне вчера. Ее никто никогда не обнимал? Ну, я готов поспорить, что ее никто и не смешил.

– Ты можешь постараться не ссориться сегодня с Дином?

– Никаких обещаний на этот счет.

– Я просто хочу сказать, что, если вы повздорите, мне придется принять чью-то сторону, и Риз может счесть странным, если я подбегу к своему брату, а не к тебе.

Наконец Кенни встречается со мной взглядом, и ее резкий вдох только подтверждает, что она понятия не имела, насколько близко мы сейчас стоим.

Руки Кеннеди перестают двигаться, но она не убирает их с моего плеча. Не отодвигается, продолжая стоять у меня между ног.

Положив ладонь на колено, я незаметно протягиваю руку и кончиками пальцев касаюсь тыльной стороны ее бедра, а потом сжимаю его. Это мой молчаливый способ сказать, что мне нравится, где она стоит.

Кенни не двигается. Не вздрагивает.

Кожа в веснушках. Пухлые губы. Я тут же смотрю на них и ловлю себя на том, что облизываю свои.

Я хочу знать, каковы ее губы на вкус, каково было бы ощутить их прикосновение к моим. Я задавался этим вопросом годами. И мысль о том, что я, возможно, уже целовал эту девушку, но был слишком пьян, чтобы запомнить, убивает меня.