Обманный бросок

Миссис: И скучаю по тебе.

Я: Ты сегодня ела?

Миссис: Не делай вид, будто это не ты сегодня заказал еду в мою квартиру три раза подряд. Да, я поела.

Миссис: И спасибо тебе.

Я: Ты ведь сегодня не болела, верно?

Миссис: Мне просто нужно было немного побыть на расстоянии.

На расстоянии от меня? Я хочу спросить, но сдерживаюсь, потому что она присылает еще одно сообщение."

"Миссис: Мой ноутбук там. Он стоит на комоде в твоей кладовке.

Ноутбук с конспектом исследований, которые прислала одногруппница. Техники поведенческой терапии, которые описаны простым языком, чтобы я мог их применить.

Миссис: Позвони мне, если понадоблюсь, и я буду рядом. Но, Исайя, ты намного сильнее, чем думаешь.

И я, стараясь поверить в себя, переживаю эту ночь, не позволяя своей тревоге взять верх. Не стараясь с кем-то связаться или позвать Кеннеди на помощь, потому что она должна знать: я способен справиться сам.

37

Кеннеди

Паркуя машину на стоянке для сотрудников, я полна решимости, хотя немного опаздываю. Ободряющая речь, которую я произнесла самой себе перед зеркалом, заняла чуть больше времени, чем планировалось. Но я здесь, и я в полной готовности.

Меня не было на поле с пятницы, а сегодня всего лишь понедельник, но я не могу припомнить, когда в последний раз проводила два дня вдали от команды во время регулярного чемпионата, если не считать поездки на собеседование в Сан-Франциско.

Вчера я взяла больничный, потому что отказываюсь работать с доктором Фредриком еще один день. Но Риз вернулась на работу только сегодня, и я не могла рассказать ей все раньше. В субботу вечером я отправила ей сумбурное электронное письмо с просьбой о встрече, и свободное окошко нашлось у нее только в понедельник после обеда.

Заперев машину и зажав под мышкой чертов конверт из плотной бумаги, я направляюсь прямиком в клуб.

У Исайи много талантов, но было бы здорово, если бы он перестал корчить из себя мученика. Два дня эти чертовы бумаги пролежали на моем кухонном столе. Два дня я обдумывала ситуацию.

Не нужно было тратить на это время, но пара выходных дала мне возможность принять решение: больше никогда не буду работать на доктора Фредрика. Для этого пришлось побыть вдали от игроков, с которыми мне так нравится работать. Пришлось расстаться с человеком, по которому я скучаю больше всего, с которым делю гостиничные номера в поездках и провожу дни на стадионе здесь, в Чикаго.