Обманный бросок

Кеннеди кивает, уткнувшись в подушку, и снова приникает к моим губам.

Какое-то время мы целуемся, наши тела сплетаются, прижимаясь друг к другу, бедра отчаянно ищут соприкосновения. Кеннеди проводит большим пальцем по головке моего члена, размазывая влагу по всему стволу.

Наши губы разъединяются, и мы смотрим друг другу в глаза, пока она прижимается к члену киской. На мгновение мы замираем, и в комнате повисает напряженное ожидание. Я наблюдаю за этой красивой девушкой, от которой не мог отвести глаз в течение многих лет. И сейчас тоже.

Я провожу членом вверх и вниз по ее складочкам, покрывая его смазкой, прежде чем надавить большим пальцем на головку и войти в нее. Медленно. Мучительно медленно. Сантиметр за сантиметром.

Моя головка едва вошла, а я уже на грани срыва. Она такая чертовски тугая! И горячая.

– Продолжай, – умоляет Кеннеди, и это звучит как плач.

Я отстраняюсь и снова вхожу в нее, наблюдая, как на этот раз бо́льшая часть члена исчезает внутри, но быстро наталкиваюсь на сопротивление.

Я вошел лишь наполовину, и все ее тело напряглось.

– Если будет больно, скажи, и я остановлюсь.

– Нет. Не останавливайся. Я выдержу.

На моих губах появляется ухмылка.

– Да, выдержишь, но ты должна расслабиться и впустить меня, Кенни.

Ее карие глаза умоляют меня помочь.

Наклонившись, я целую ее, отвлекая. Наши языки сплетаются, пока я медленно двигаюсь внутри. Кеннеди прижимается ко мне, ее клитор пульсирует под моим большим пальцем, когда я обвожу его, надеясь облегчить ей процесс.

– Ты мне очень помогаешь, детка. Так хорошо меня принимаешь.

Я чувствую, как ее тело расслабляется, а ее руки свободно скользят по моей спине, пока я продвигаюсь вперед.

Боже мой…

Наши бедра прижимаются друг к другу, а ноги Кеннеди широко раздвинуты, чтобы принять меня. Она такая тугая, горячая, чертовски влажная, что, клянусь богом, мне повезет, если я смогу сделать хотя бы три хороших толчка, прежде чем кончу в нее.

Кеннеди водит кончиками пальцев вверх и вниз по моей спине. Я медленно покрываю поцелуями ее подбородок и шею, пока мы оба привыкаем к этому ощущениям.

Когда она упирается пятками в мои ягодицы, заставляя меня продолжить, я двигаю бедрами и частично выхожу из нее, прежде чем опять войти. Она стонет, и я снова чуть не теряю самообладание.

Дыша через нос, чтобы сдержаться, я сосредотачиваюсь на на проникновении.