Обманный бросок

Выражение лица Исайи снова меняется, и я ценю то, что его легко понять. Он не скрывает своих эмоций и не хочет, чтобы я уходила. Но Исайя знает, что я должна это сделать, поэтому выходит из машины, открывает багажник и достает мой чемодан. Я присоединяюсь к нему и встаю рядом на бордюр, а он остается на асфальте. Это никак не сказывается на нашей разнице в росте.

– Что ж, тогда скоро увидимся. – Его слова звучат ровно, безэмоционально, беспечно.

Но я вижу его насквозь. Он не хочет, чтобы ему причинили боль.

– Всего через пару дней.

Исайя приподнимает бейсболку и проводит ладонью по волосам, прежде чем надеть ее обратно.

– Веселись. Будь осторожна. Пей воду.

– Хорошо, мам.

– Не забывай обо мне, – добавляет он с искоркой юмора, но его дразнящая улыбка быстро исчезает.

Не смогу, даже если попытаюсь.

– Если перед завтрашней игрой твои запястья будет перевязывать Сандерсон, убедись, что он делает это так, как я тебе показывала. Потому что иногда он бинтует слишком туго. Если захочешь поговорить со мной по видеосвязи перед игрой, я могу напомнить ему об этом…

Дразнящая ухмылка Исайи возвращается."

"С тех пор, как начала работать на «Воинов», я еще не пропустила ни одной игры или тренировки, и у меня серьезные опасения, потому что я знаю, что завтрашняя вечерняя игра будет первой без меня.

– Уверена, что у него все получится, – поправляюсь я.

– Он – не ты, это уж точно! Нам будет не хватать тебя, Кенни, и не только мне. Парням тоже.

– Не забывай обо мне, – повторяю я его слова.

– Не смогу, даже если попытаюсь.

– Эй! Проезжай! – кричит тот же охранник. – Это зона высадки. Убирай отсюда свою машину.

– Мне нужно… – Я указываю большим пальцем через плечо в сторону стойки сдачи багажа.

Он кивает, но ничего не говорит.

– Ладно. Значит, скоро увидимся?

Исайя снова кивает.

– Через пару дней.

Молчание становится неловким. Никто из нас не знает, что делать, поэтому я разворачиваюсь и иду ко входу, волоча за собой чемодан.

Может, у меня и нет точного ответа на вопрос, что между нами происходит, но конкретно сейчас все должно быть не так.

Когда я оборачиваюсь, Исайя, опустив голову и засунув руки в карманы, обходит машину, направляясь к водительской двери.

– Исайя! – окликаю я, и он останавливается.

Когда он поднимает голову и смотрит на меня, в его взгляде читается надежда.

– Знаешь, чего со мной никогда не случалось? Долгих, страстных прощальных поцелуев в аэропорту.

Он пытается сдержать улыбку.