Поместье для брошенной жены

Кулак Фрейза впечатался в скулу. Под зажмуренными веками полыхнул разноцветный салют.

— Ах ты, ублюдок.… — прошипел сквозь стиснутые зубы.

Перед глазами плыла кровавая пелена. Он вслепую несколько раз ударил Фрейза, но это было так же унизительно, как бить замковую стену императорского дворца, опоясанного вставками из номара и кругом высшей драконьей магии. Фрейз был драконом. Настоящим, перекидывающимся в первородную ипостась с легкостью ядовитой ифритовой кошки, которые, как известно, способны менять размер, окрас и даже строение тела.

Голова в очередной раз взорвалась болью. Бывший — теперь уже точно бывший — друг бил холодно и расчетливо, и не хотел останавливаться.

Ничего. Скоро все изменится. После свадьбы с Талье, вейр Гроц сделает его полноценным драконом. В его семье из поколения в поколение передается рецепт старинного драгоценного снадобья, которое со стопроцентной гарантией помогает дракону проснуться.

Всю ночь его с причитаниями лечила Дафна, а сын — слишком вспыльчивый, слишком юный для пробуждающегося дракона — впал в ярость и рвался поехать к Фрейзу. Он его не пустил, конечно, но в глубине души страшно бесился. О чем Риш только думала, когда науськивала на него Фрейза. Лезла своими тонкими увядшими пальчиками в мужскую дружбу. Что, лучше вышло?

Берн потерял друга, артефакторика второго ключевого инвестора, дети плотные связи с домом Фрейзов. Никому хорошо не стало. Не сильно-то она любит своих детей.

В храм, на снятие метки, он явился с симметричными синяками под глазами, переливаясь от желтого к синему. Лекарь сказал, что лечить синяки дракону зазорно, сами сойдут. Драконья капля, чай не водица, дня за три заживит.

Риш уже была там. Худая до прозрачности, с плотной черной вуалью на лице, словно на похороны шла, а не на развод. Плакала, мелькнуло в голове, и не ела ничего. Сквозь сожаление пробились стыд и вина, а после он вспомнил про Фрейза и сознание накрыло чистой, черной злобой.

Берн выглядел настолько плохо, насколько это вообще возможно для дракона. Драконья капля — не пустой звук. Даже не перекинувшийся дракон регенерировал, как ящерица, и мог голыми руками камни дробить. Я знаю. Берн мне показывал в юности.

А сейчас Берн выглядел жертвой авиакатастрофы. Опухший и синий, как утопленник, только в темных глазах бесилось пламя.

Вчерашний фактический развод без присутствия супруга вывел меня из короткого равновесия. Ударил больнее, чем я думала.