Поместье для брошенной жены

Если глава Варх находит недостаток и нашей дочери приемлемыми, мы готовы заключить помолвку.

Он, как и прежде, услышал и понял подоплеку слов Риш.

Они не готовы заключить помолвку, они вынуждены. После всего, что здесь наговорила Талье, репутация дочери будет окончательно уничтожена. Как не смешно, именно помолвка с Вархами давала ей защиту. Злословить о падшей дочке барона совсем не то, что злословить о будущей супруге младшего из Вархов.

— Заключаю, — кивнул глава Варх.

— Заключаю, — повторил младший Варх.

Риш переглянулась со своим ненаглядным Высочеством, и на несколько секунд их словно выбило из разговора. Вокруг них двоих существовала другая вселенная, куда никому не было хода. Тайное место для двоих.

У Риш всегда было это тайное место — где-то внутри ее белокурой красивой головы. Но она никогда не пускала туда Берна. А его — Его — пустила.

Боль почти прошла. Талье так отвлеклась на генерала, что перестала контролировать его ауру. Так что он сидел, позорно обмякнув в кресле, и считал секунды до окончания ужина.

Сейчас прощание, после заверения в дружбе, обмен приглашениями, мягкая пикировка Риш с его слабоумными и недобрыми родителями… А у него даже нет сил, чтобы вымолить у Риш хоть пару минут на приватный разговор.

Она не захочет. А ему нужно выпить обезболивающее зелье. Его флакон давно пуст.

Но ужин всё не кончался. Кто-то тянул время, хотя разговоры за столом все больше принимали оттенок недоумения. Он даже не мог понять кто, остаточная боль в ребрах отнимала все силы.

Берн даже не сразу понял, когда Риш вдруг сказала:

— Я чувствую себя обязанной вернуть долг милой вейре Гроц.

Сразу он не понял, но… сразу после этих слов у него появилось время на осмысление, потому что наступила тишина сродни могильной.

Гроцы уставились на Риш с недоумением и легкой ноткой пренебрежения, Дафна с беспокойством, Его влюбленное Высочество с суровым понимаем. Только в лице старшего Варха мелькнуло пренебрежение, разбавленное удовлетворением.

Дается, он счел слова Риш желанием поквитаться с Талье. Берн почти видел, как крутят в его голове хитроумные шестеренки, радуясь, что все вейры на его пути беспринципны, алчны и расчетливы.

— Все дело в том, что я пропустила сватовство своего бывшего мужа, — Риш аккуратно отодвинула блюдо, к которому так и не притронулась. — И оно состоялось не по правилам.

Гроцы на пару с его родителями выкатили на Риш глаза. Берн болезненно усмехнулся. Он почти воочию видел чертика, про которого Риш ему иногда рассказывала.