Поместье для брошенной жены

Изредка кто-то из шутников, собрав всю свою смелость, отпускал реплику, но та мгновенно тонула в новом раскате грома.

Драконы застыли каменными идолами, практически полностью отключившись от реальности. Разбушевавшийся ветер трепал волосы и одежду. У одной из дракониц сорвало с плеч тонкий газовый шарфик, а у другой вырвало из волос драгоценную шпильку, но ни одна из них не двинулась с места.

В этом было что-то архаичное и жуткое. Первобытное.

Сквозь разноцветный, вечно-веселый, фестивальный облик Вальтарты проглянули её страшные боги. Заглянули одним глазком в свой питомник, и их ручные ящерки и рады стараться, застыли навытяжку не смея двинутся под их невидимым оком.

Я поняла весь парадокс лишь когда меня саму парализовало. Взгляд против воли поднялся к небу.

Да, там. В разрезе золотой трещины спрятался тот, кто смотрит на меня. Не на них, не на Ральфара, не на императора. На меня.

Кто-то легко тронул меня за руку. Сквозь ватный звон в ушах до меня добрался чей-то голос:

— Вейра…. Вейра Таш, вас ждут, пройдемте со мной.

С трудом сдвинув взгляд, я уставилась на храмовника в скромном белом одеянии.

Пирре и несколько драконов из моего сопровождения заколдованно застыли рядом, пожирая преданным взглядом расколотые небеса. Очередной раскат отозвался в груди неясным трепетом.

Храмовник уважительным жестом указал на храм, и я, отбросив сомнения, прошла за ним следом. Поединок проходил внутри храма, и это был мой шанс попасть в святая святых легально.

Стоило мне перешагнуть едва ощутимую золотистую черту, отделявшую вход в храм от города, как за мной пристроилось еще штук десять храмовников. Пластика движений и неслышный шаг, темные, не сковывающие движений одежды и закрытые вуалями лица мне не понравились. На наемников они походили больше, чем на сынов божьих.

Так что я устроилась в шаг главного храмовника в белом и двинулась за ним.

Передо мной распахивались двери, протекали залы, испещренными рунами, от мельтешения которых кололо в висках.

Окончательно плохо мне стало в золотом зале, где уже не было ни рун, и странных делений на полу. Лишь в центре зала стояла отлитая из чистого золота статуя отца-дракона, держащего на руках драконицу-мать и дитя. Я не заметила в какой момент отвела руку остановившего меня храмовника и шагнула к ней.

— Вейра…. — позвал кто-то из сопровождавших.

На меня словно упал солнечный круг, заключивший меня вместе со статуей в подобие золотого кокона.

«Смотри», — приказал невидимый голос в голове.