Поместье для брошенной жены

А когда вспомнил, что могу не только бегать, но и летать, дозорного сшиб на взлете. Папаша год выплачивал казне компенсацию.

Я засмеялась, потому что от меня этого ждали. Хотя предыстория Пирре забавной мне не показалась. Двенадцатилетний пацан, принужденный к преждевременной инициации дракона, а после отправленный на войну. Ему не дали даже поступить в Академию. Отправили, как пушечное мясо на фронт ради престижа семьи. Выживет — принесет славу, умрет — не беда, он всего лишь третий сын, рожденный от наяры.

Виконт Пирре выжил. Ему повезло.

Против воли мелькнула мысль, что Ральфару пришлось не слаще. Его отправили на войну с перевертышами сразу после поединка с Фаншером. Тоже, наверное, принудительно инициировали, выслали на западный фронт и едва не вычеркнули из родовой книги. Если бы погиб — вычеркнули.

Вряд ли это был добрый опыт.

Лотте расстаралась, наготовив несколько блюд, включая обжаренные котлетки до золотистого цвета с луком и ягодным соусом, подрумяненный картофель и истекающие медовым запахом пряники.

Но аппетит у меня безвозвратно пропал. В такие моменты я особенно остро чувствовала недостаток вальтартского воспитания. Смол-ток в моем исполнении всегда был остросоциален. Мне плевать на погоду. На модисток и кружева. На плодово-ягодные и розочки. Либо я поворачиваю разговор на нужную мне тему, либо молчу, как немая.

Повертев тонкую вилку, отложила ее и подняла взгляд на блондина:

— Верно ли я понимаю, что военная служба бессрочна?

Смех сразу стих, словно его и не было. Но виноватой я себя не ощутила. Смеха-то не было с самого начала, ни у кого. Потому что в этом нет ничего смешного.

Глаза у виконта Пирре сделались внимательными, цепкими.

— Зависит от многих обстоятельств, вейра, — ответил он после недолгого молчания.

— Одна семья — один дракон, таково общее правило, — добавил Ральфар.

Он сидел рядом, и у меня совершенно занемела левая сторона тела от его близости. Я даже голову повернуть боялась. А ну как заскрипит, как у деревянной куклы.

В природе своих чувств я решила не копаться. Не за ужином же.

— Это один из немногих законов, данных богами, и его.… почти не меняют, — вейр Фалаш улыбнулся совершенно по-сахарному и прицелился в меня черными глазами.

Хорош, скотина этакая и знает об этом. Но мысль мелькнула и растаяла. Красота вейров носила для меня статистический характер. Мол, так вот как выглядят самые сильные из высокородных! Я, можно сказать, на практике подтверждаю корреляцию между силой и внешностью дракона.