Поместье для брошенной жены

Темнота обострила и без того взбудораженные инстинкты. Запах крови, близость тел, жар кожи. Коснись и полыхнет.

— В ловушку меня заманила, вейра? — горячий шепот встряхнул меня с силой приводного тока.

Словно меня не упрекали и не наказывали, а… флиртовали.

Сладкое ватное облако, заставившееся меня обмякнуть в сильных руках, тут же растаяло. Даже не растаяло, а буквально взорвалось клочками сахарной ваты. От ужаса аж сердце коротнуло. Я женщина пожившая и на все эти подростковые бури не согласная. Причем, давно уже.

— Отпусти меня, — сказала голосом английской гувернантки.

Голос звучал как надо. Как будто он металлический и застегнут на все пуговицы, а не так, словно мы тут полуголые в темноте перешептываемся.

— И не подумаю, пока не расскажешь, что замышляешь против меня, — вот теперь это был не шепот, а, скорее, шипение разозленного, разгоряченного короткой схваткой змея. — Хочеш-ш-ш-шь запереть меня с-с-с-сдесь?!

Он вдруг каким-то немыслимым скачком прыгнул к двери, но я, раньше, чем успела подумать, заорала дому:

Дверь с лязганьем щелкнула у Ральфара перед носом, а едва он обернулся ко мне, скомандовала:

Кровать прежней хозяйки с мерзким визгом, перекрывающим удары и тряску от перевертышей, подъехала к нам, прочертив на дорогом паркете длинные полосы. Ударила генерала прямо под колени.

Виски у меня закололо от ужаса, когда я со всей силы оттолкнула генерала от двери. Как раз на подъехавшую кровать.

Я должна этому человеку. Дракону. Не важно — я виновата перед этим парнем, и остановлю его даже если он будет щелкать у меня перед носом клыками, шипеть и размахивать мечом.

Кажется, при ударе я попала рукой в открывшуюся на груди рану, потому что генерал вдруг послушно осел, а после и вовсе кулем свалился на постель.

Дом еще трясся от атаки перевертышей, но в моей голове стояла оглушительная тишина.

— Спасибо, что помог, — сказала дому и погладила его дрожащей рукой по стене. — Чтобы я без тебя делала.

Кто бы мог подумать, что моим союзником станет сам дом, который еще день назад со скрипом выдавал мне книги и неохотно шел на контакт.

Дом тут же откликнулся невидимым теплом. Даже в комнате чуть посветлело.

Я устало села прямо около кровати генерала, развернутой поперек покоев и перегородившей дверь. Накатила немыслимая усталость и страх.

Да, эта комната полностью изолирована от коа.… перевертышей, но мы не можем просидеть в ней год. Мы даже недели тут не протянем, потому что здесь нет ни воды, ни еды, ни лекарств.

Дом тряхнуло.