Брошенка

— Слава! — на какой-то миг я даже забыла о боли, ошалело уставившись на мужа. — Ты… Ты же стоишь!

Он действительно стоял на своих двух, крепко обнимая меня за плечи.

— Знаю. Сам в шоке. Давай… Попробуем выйти на улицу. Там поймаем кого-нибудь."

"И мы пошли. Вот так вот запросто. Я придерживала рукой разрывающийся от тягучей боли живот, а Слава держал меня. Его шаги были неуверенными и неточными, видно, что они не давались ему безболезненно. В конце концов, мышцы значительно ослабли и он двигался сейчас на адреналине. Но он двигался! А значит, у нас теперь всё будет хорошо.

Варламов выдержал до приезда Игоря. А потом снова обессиленно свалился тюком. По дороге в больницу он крепко сжимал мою руку и шептал что-то успокаивающее, а дети тихонечко жались в уголке, поглядывая то на меня, то на отца.

Уже через полтора часа мы будем держать на руках свою маленькую девочку, увидев которую, Варламов сполз со стула на колени и закрыв глаза, что-то прошептал… Что-то, что предназначалось не мне и даже не малышке. Он благодарил Господа за второй шанс и я была солидарна с ним.

Конец"