Огромный бриллиант

Или как потом я входил в нее сзади посреди ночи: светлые волосы рассыпаны по ее спине… мои руки на ее попке.

Или как сегодня в душе этим утром. Я опустился перед ней на колени, и она была такой вкусной — райское наслаждение для моего языка. Так что, все шло одно за другим. Попробуй один раз и вскоре поймешь, что трижды кончил, фантазируя о своей подруге.

Но на этом все. Я напряжен, но вроде в порядке. Эти три раза были восхитительны, но теперь я выбросил ее из головы. На все сто процентов. Честное скаутское.

Она одета в короткую серую юбку и фиолетовую блузку, ее волосы завязаны в небрежный хвост.

Понятия не имею, что у нее под одеждой, и даже не думаю о лифчике и трусиках. Вот видите? Я исцелился.

— Что для вас? — спрашивает меня официантка.

— Мне то же самое. Но яйца должны быть хорошо приготовлены и прожарены, — говорю я ей, и она кивает, уходя на кухню.

Затем двери со звоном открываются, и входит четверка пижонов возрастом на несколько лет моложе меня. По глазам видно, что после долгих развлечений их мучает дикое похмелье.

Атмосфера в Wendy резко контрастирует с ночным очарованием «Джин Джоинт». Воздух закусочной наполнен ароматом раскаяния. Не знаю, исходит он от других людей или от Шарлотты.

Она теребит салфетку.

— Голова все еще болит? — спрашиваю я, так как сегодня она непривычно тихая.

— Хорошо. Но на всякий случай, нужно закончить курс антипохмельных процедур, — говорю я, потому что именно для этого и привел ее сюда. — После ночной пьянки ничто не помогает лучше, чем завтрак в закусочной.

Это доказанный медициной факт.

Она слабо улыбается. Официантка возвращается к нам с двумя чашками кофе.

Шарлотта берет одну.

— Именно сейчас? Кстати, я не так уж много выпила, — говорит она уныло.

Я не позволю ей отстраниться от меня. Чем больше я говорю, тем больше мы будем пререкаться и тем больше шансов, что сможем вернуться к тому, кем были раньше.

— На прошлой неделе я читал в журнале об одном исследовании …

— К вопросу о прошлой ночи, — начинает она, и благодаря этим вымученным словам беседа вновь останавливается.

Но я ловкий. Я знаю, как увернуться от летящего дротика. Останавливая ее, я поднимаю руку и качаю головой.

— Не беспокойся об этом.

— Никаких «но». Все отлично.

— То, что я пытаюсь сказать, это…

— Шарлотта, мы оба выпили несколько коктейлей, и, эй, я все понимаю. С пьяных глаз я кажусь тебе более привлекательным, — ухмыляюсь я и подмигиваю, чтобы она не чувствовала себя виноватой за то, чего едва не случилось.