Юсупов. Серое Братство

Я и Виктория Ильинична покинули кабинку, оставив Карамзина допивать морс.

— Очень интересный человек, — задумчиво протянула Муромцева. — Умный, образованный, начитанный.

Я только кивнул, соглашаясь с секретарем:

— И то верно. И даже имея крохи информации, он смог подсказать мне одну идею.

— Какую? — тут же оживилась девушка.

Я не ответил. Попрощался с распорядителем и толкнул дверь, покидая заведение.

— Хорошее место, — произнёс я, когда мы оказались на крыльце. — Нужно будет заглянуть сюда как-нибудь. Как вы на это смотрите, Виктория Ильинична?

Я обернулся к девушке, ожидая ответа, и та лукаво улыбнулась:

— Это приглашение на свидание?

— Скорее, деловая встреча в неформальной обстановке, — уклонился я от прямого ответа.

Я ждал взрыва эмоций и бурю, но девушка только пожала плечами:

— В наше время это называлось чуть по-другому.

— В ваше? — уточнил я. — Я думал, мы ровесники.

— Я немного старше вас, — ответила девушка.

— В последнее время, вы меня пугаете, — честно произнес я, осмотрев Викторию.

И мне не показалось, что мы с ней в разных возрастных категориях. Скорее девушка казалась моей одногодкой или даже моложе.

Мы направились к автомобилю, который был припаркован неподалеку.

— Чем же я вас пугаю, позвольте полюбопытствовать?

— Любая порядочная девушка обязательно скрывает возраст. А если этого не делает, то она способна на любое безумство.

— Вы это только что придумали? — хмыкнула девушка.

— Это говорил мне Петр Феликсович, — возразил я и продолжил, — К тому же вы соглашаетесь, не перечите мне, и даже сами идете на диалог.

Куда делась та строптивая барышня, которая несколько дней назад было назначена секретарем в семью?

— Может быть, я рассмотрела в вас интересную личность, — лукаво произнесла девушка.

— Даже несмотря на то, что считаете меня изнеженным аристократом?

— Василий Михайлович, я могу признать, что ошиблась в некоторых суждениях относительно вас, — ответила Муромцева. — А вы можете признать, что нарочно вводили меня в заблуждение.

— С чего вы это взяли? — я сделал вид, что возмущен.

— Вы сами мыли посуду, — припечатала Виктория, словно уличила меня в преступлении.

— У вас нет доказательств, — усмехнулся я.

— Мне они и не нужны. Я видела все своими глазами.

Мы остановились у машины, и я уточнил:

— Вы не будете против, если я сегодня пересяду на переднее сиденье?

— Ваше дело, — ответила девушка, и я отправился к пассажирской двери. Муромцева же села за руль. Я устроился рядом.