Ненавижу тебя, сводный брат!

Взрыва мы достигаем одновременно. Он кончает в меня с громким протяжным стоном, я содрогаюсь на нем, поражаюсь силе наслаждения. Меня словно прошивает миллионами искр.

Потом лежим в полной тишине, оставаясь соединенными. Я так и засыпаю сверху, не в силах даже пошевелиться. Для меня это лучшее место на свете, — последняя мысль, после которой сладко засыпаю.

Когда открываю глаза — я одна в постели. Часы на стене показывают десять утра. Первая мысль паническая — Арс уехал. Возможно, только что — потому что проснулась я от хлопка двери. Выбегаю в коридор, где мы сталкиваемся нос к носу. В руках Арслана два пакета.

— А я подумал, что обязательно должен накормить тебя, — парирует, улыбаясь.

У нас получается изумительный завтрак — омлет с сыром и беконом, свежий салат, булочки источающие вкуснейший аромат и даже клубника.

— Ты решил откормить меня? — прикрываю глаза от удовольствия, дегустируя ароматную ягоду.

— Чтобы точно от тебя никуда не делась? Стала толстой и некрасивой? — не могу не подколоть его.

— Для меня ты всегда останешься самой красивой, Ульяна.

Замолкаю. Мы многое прояснили, но и проблем остается достаточно. Раздается телефонный звонок. Невольно вздрагиваю.

Выхожу из кухни, оставляя Арса одного. Не хочу мешать разговору. Насколько поняла — это Рашид. Конечно, он примчался к другу и провел ночь в больнице.

— Он жив, — успеваю одеться и прибрать комнату. Арслан появляется неслышно.

— Я не желаю никому смерти, — со вздохом закрываю глаза. Хочется, чтобы кошмар, в котором очутилась вчера, наконец исчез. Чтобы остались только мы двое. Увы, это невозможно.

— Знаю. Ты очень добрая.

— Ты не должен отвечать за грехи своих родственников. Я считаю, ты должен поехать в больницу. Он ведь твой отец… Только я не поеду с тобой.

— Я тоже не поеду, Ульяна. Это ничего не изменит. Он без сознания, прогнозы не радужные. Я считаю, что спасти наши отношения, как отца и сына, уже нельзя. Слишком поздно. У меня нет на него обиды или злости. Но и лицемерить, шагая по коридору больницы, демонстрируя тревогу, я не хочу. Мне его искренне жаль, но мы давно чужие люди.

Обнимаю Арслана, чувствуя острую потребность в этом. Он такой большой и сильный, а мне хочется защитить его от любой боли, от всего мира…

На следующий день мы с Арсланом отправляемся в аэропорт, встречать его маму. Конечно, я безумно переживаю, и предпочла бы остаться дома. Но Арс попросил, чтобы я поехала. Пришлось взять себя в руки, ведь накануне мы все же посетили врача.