Ненавижу тебя, сводный брат!

Тяжело разговаривать. Слишком много всего случилось. Мы словно застряли в вязком болоте и не видим пути к спасению.

— Ты не должна извиняться, — притягивает меня к себе, прижимает подбородок к моим волосам. Снова выступают слезы. Он нужен мне! Не хочу оставаться одна, хотя вряд ли смогу в этом признаться.

— Ты не уйдешь сегодня? — знаю, что повторяюсь, но сейчас для меня нет ничего важнее.

— Мне надо в ванную… Потом могу поставить чайник.

— Хорошо. Я подожду тебя. Пока чай тебе сделаю.

— Ты ведь не знаешь, что где лежит…

— Найду, — в голосе уверенность и мягкость, это меня успокаивает.

Смотрю на себя в зеркало и ужасаюсь. На лбу, возле волос, справа, огромная фиолетово-красная шишка, на щеке кровоподтек. Вот уж красавица! Трогаю рукой лицо, оно будто не мое. Опухшее, к правой половине невозможно прикоснуться. Если не трогать, то не больно — видимо, та таблетка, которую дал мне Арс, была обезболивающей.

Быстро раздеваюсь и встаю под душ. Мне необходимо смыть с себя прикосновения Фарида, проклятый дом, ставший для мамы могилой. С другой стороны, несмотря на кошмарное происшествие, я чувствую облегчение. Теперь я знаю почему Арс бросил меня. Он выбрал сестру. Обидно, но можно понять. Это его родная кровь. Хотела бы я, чтобы он солгал мне, и мы встречались во лжи? Нет. Точно нет.

Приняла бы его, признайся мне во всем?

Не уверена. Сейчас, когда я его уже потеряла, мне кажется, я готова простить что угодно. Без Арслана моя жизнь потеряла смысл.

Но его сестру я всей душой ненавижу! Как она могла? Как? Ведь за свою маму она боролась, наверняка ей не надо объяснять, что такое терять близкого.

Тягостные мысли начинают душить, я торопливо заканчиваю водные процедуры. Шишка болит все сильнее, даже тюрбан на голове не сделать. Кое-как вытираю волосы, слегка подсушиваю феном и наконец выхожу. Страшно, что сейчас застану пустую квартиру.

Слышу шум на кухне. Фигура Арслана занимает почти все пространство, которое и без того крошечное.

— Кроме заварки на твоей кухне почти ничего нет. Как ты вообще питаешься? — хмурит брови.

— Я же работаю в ресторане. Постоянно там что-то перехватываю, — объясняю беспечно.

— По тебе не скажешь. Ты сильно похудела.

Пауза. Чувствую, что ему, как и мне, тяжело говорить о наших отношениях. Которые не получились. Арслан открывает отделение морозильной камеры, где ничего нет кроме льда. Его он и достает, насыпает в пакет. Подходит ко мне, оборачивает пакет со льдом в полотенце, и осторожно прикладывает к моей шишке.