Ненавижу тебя, сводный брат!

Резко поднимаю на него глаза. Он злится? Ревнует? Поэтому наказывает меня холодностью?

Нет. Спокоен и равнодушен. Почти безразличен.

Все равно, я договорю до конца.

— Когда я спустилась, внизу был водитель, который дал мне телефон. Рашид попросил меня приехать. Я не знала как отказаться, да и вряд ли он бы меня послушал…

— Это все очень интересно, но я правда опаздываю, Ульяна. Хотя, если тебе очень хочется, можем принять вместе душ.

Закрываю глаза, зажмуриваюсь с такой силой, что становится больно. Понимаю, что даже не могу выдохнуть. Эта фраза окончательно добивает меня. Она хуже удара по лицу. Я буквально каменею, в то время как Эстемиров уходит. Сейчас он такой, каким был, когда я только-только переехала в этот дом. Все, о чем могу думать сейчас, так это о том, что я должна убраться отсюда.

Думала, что хуже быть просто не может, но оказалось, что сильно ошибалась. Не понимаю, как умудрилась увезти с собой свидетельство о рождении Дамира. Видимо, когда приезжала врач, показывала ей, а потом сунула в свою папку.

Вечером следующего дня позвонил Фарид, пришлось снова ехать в особняк. Все равно я буду навещать Дамира, никуда от этого не деться. Но сейчас, пока все горит внутри, хотелось побыть на расстоянии, зализать раны.

Надеялась, что передам документ Наджат и сразу уеду, но как назло Фарид сидит внизу, в гостиной.

— Здравствуй, Ульяна.

— Добрый вечер. Извините что так получилось, — кладу свидетельство на стол.

— Почему ты уехала, ничего не сказав? — спрашивает обвиняюще.

— Извините, я думала, что давно говорила о переезде, — немного теряюсь от его тона.

— Как о планах, да. Но ничего конкретного.

— Чтож, извините, что не предупредила, — пожимаю плечами. — Я поеду, много дел. Обживаюсь потихоньку на новом месте.

Эстемиров неожиданно поднимается с дивана, подходит ко мне и внимательно вглядывается в мое лицо.

— Нет. То есть вчера, немного. Расстроилась из-за Дамира.

— Ульяна. Я должен тебе сказать… Ты очень заботливая…

— Я, наверное, поднимусь к Дамиру, — начинаю ужасно нервничать.

— Ульяна, — хватает меня за руку. Начинаю отчаянно паниковать. Да что ему надо от меня?

Фарид привлекает меня к себе, стискивает так сильно в объятиях, что я цепенею. Не могу поверить, что это происходит. Жадно смотрит на мои губы:

— Ты настоящий огонь, солнышко, — бормочет срывающимся голосом. — Девочка со спичками, — добавляет посмеиваясь. — Подожгла все вокруг, видишь, как полыхает.