Ненавижу тебя, сводный брат!

Дамир уже чувствовал себя относительно нормально. Я взяла малыша, ходила с ним по комнате, не в состоянии успокоиться. Снова мысли не дают покоя… Арслан едва взглянул на меня. Неужели так резко я стала ему неинтересна? Или наказывает за то что сбежала той ночью без объяснений? Наверняка Кира наябедничала, что встретила меня в доме Рашида. Как же больно! Я знала, что наши отношения долго не продлятся… Но все произошло странно и очень стремительно.

Дамир засыпает у меня на руках. Кладу его в кроватку, выхожу в коридор, чтобы уйти в свою комнату. До меня доносятся голоса, похоже отец и сын снова спорят на повышенных тонах.

Бесполезно ругать себя, повторяя что подслушивать — отвратительное занятие. Ноги все равно несут меня к кабинету Фарида.

— Неблагодарный, как ты смеешь такое отцу говорить? — орет Эстемиров старший. — Да я тебя…

— Я не хочу больше это слушать. Неужели не видишь, что я не ребенок, и врать не получится. Можешь другим вешать лапшу на уши, но не мне.

— Наглец! Я лишу тебя всего, понял?

— Жаль, что тебя даже сейчас только деньги волнуют. Ты можешь делать с ними что угодно. Только Саиду не бросай. Ей все еще нужен отец. Мне — нет.

— Убирайся из моего дома!

Хлопает дверь, я несусь к себе, оставив обувь, в ней я бы не смогла двигаться бесшумно. Позже заберу.

Тихо прикрываю дверь в свою комнату, прижавшись к ней и закусив губу до боли. Со стыда умру если Арс поймет, что я подслушивала. Презираю себя за этот инцидент, ну что я за тряпка? Он не интересуется мной больше!

Дыхание медленно приходит в норму, но снова сбивается, потому что слышу его шаги. Арс проходит как раз мимо моей комнаты! Сердце начинает колотиться в горле, меня бросает в горячий пот. Стараюсь не дышать, не дай бог услышит, что я возле двери…

Что если зайдет? Куда он вообще направляется? Его комната в другом крыле! Или к Дамиру решил зайти?

Арслан перед тем как в дом вошла докторша объяснил, что заехал с документами для отца, а тут нянька в панике, ребенку плохо. Пришлось задержаться, найти телефон клиники, долго дозванивался сначала туда, потом Фариду.

Он не собирался задерживаться в этом доме больше необходимого…

Так почему не уезжает?

Наоборот. Его шаги затихли возле моей комнаты!

Я даже слышу его дыхание за дверью!

Эти минуты тянутся невыносимо медленно. Я уже на грани обморока от напряжения. От желания распахнуть дверь и сказать что-то. Накричать на него. Вывалить все обиды.

И предстать перед ним полной истеричкой.

Тихое ругательство — как пощечина.