Ненавижу тебя, сводный брат!

В тот момент мне уже было все равно, даже если нас застукают такими, в одной постели.

Безумие… Вчерашний вечер, ночь — абсолютное безумие, которое он заставил меня пережить. Я уставшая, сонная, все тело ноет, но это сладкая боль. И я могу только о том, что дальше будет, думать. Не хочу, чтобы он уезжал!

Приведя себя в порядок, спускаюсь на кухню. Там хлопочет Наджат, которая улыбается мне. Отношения у нас в последнее время все лучше, она очень мне сочувствует и поддерживает.

— Мужчины уже заканчивают завтрак, они в столовой, — сообщает тихим голосом.

— Ты должна есть, Ульяна. Ты такая худенькая, не надо так с собой.

— Я правда не хочу. Только воды попью.

Наджат уходит, а я подхожу к столовой. Намерения подслушивать у меня нет, но ноги почему-то сами ведут туда. И я невольно прислушиваюсь.

— Мне не нравится, что ты с ней в одном доме, — голос Арслана звучит настойчиво и упрямо.

— Мальчишка! Ты мне еще смеешь ставить какие-то условия? — заметно, что Фарид в бешенстве.

— Это не условия. Мое мнение.

— Выполняй то, что я приказал тебе! Ты гораздо нужнее в Лондоне, слышишь? Хочешь, чтобы все развалилось? Все что я строил так долго, ради вас, детей!

— Мне не нужны твои деньги.

— Знаю. Ты возомнил себя самостоятельным. Свой бизнес, понятно, тебе интереснее. Но пока ты не в состоянии поддерживать свою мать. Сам знаешь, сколько уходит на ее лечение!

— Хорошо, что ты о ней помнишь. Кстати, кризис миновал, ей гораздо лучше. Думаю, мне хватит денег на ее лечение.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать? Я твой отец, все что у тебя есть — это благодаря мне!

— Я благодарен, но ты же видишь, что давно перестал быть ребенком. У меня своя жизнь.

— Хорошо. Только в ней не может быть Ульяны. Ты понял? Никогда! Даже думать не смей о подобном.

У меня подкашиваются ноги! Меньше всего я могла ожидать, что эти двое будут говорить обо мне! Да еще в таком ключе… Словно делят меня, как добычу. Нет, бред полный. Арс… я и так ему принадлежу. Он видит, как я слаба перед ним, беспомощна перед своими чувствами… Но Фарид. При чем тут он? Какое ему до меня дело? Я думала он терпит меня здесь из сочувствия, была ему благодарна. А он… Зачем он так упорно гонит прочь родного сына?

Он не хочет, чтобы мы были вместе. Даже не допускает такой возможности. Все еще хуже, чем я думала…

— Мама может вернуться в свой дом, она говорила об этом. Раз уж ты снова овдовел, — язвительно говорит Арслан.

Ругательство, очень грубое, звенит в ушах. На ослабевших ногах возвращаюсь в кухню.