Ненавижу тебя, сводный брат!

Как давно мечтала увидеть его обнаженным, провести ладонями по татуировкам на его руках, прижаться к нему, впитать его жар. И вот, когда настал момент, я глупо смущаюсь. Но это всего лишь сиюминутное, вожделение затмевает все остальное, а Эстемиров захватывает, как обычно, контроль. Подается ко мне, его прикосновения грубовато-жадные, когда поглаживает, сжимает мои соски, приподнимает груди ладонями. Гладит так, словно не может остановиться. Внизу живота закручивается узел, потребность в мужских касаниях растет. Я хочу его целиком. Ощутить его тяжесть на себе, его твердость, вкус его кожи.

Другая ладонь скользит по-хозяйски в трусики, размазывая влагу, заставляя со свистом втянуть воздух.

— Тише, не дергайся, — его пальцы скользят по складкам, касаясь там, где больше всего это нужно. Мои колени дрожат, сжимаю их, чтобы не упасть к ногам Арса. Тянущая боль внизу живота становится острее, и единственное, что способно унять ее — его прикосновение.

— Ты мокрая для меня.

— Прости, — выдыхаю нервно.

— Мне нравится, — хрипло посмеивается, прикусывая кончик уха, заставляя выгнуться в его объятиях. — Классно, что заставляю тебя быть такой мокрой.

Его пальцы сжимают трусики, тянут, заставляя шелк жалобно трещать и рваться. И вот наконец мы оба обнажены абсолютно. Твердая мужская грудь прижимается ко мне, а я вожу руками по его спине, наслаждаясь этими прикосновениями, желая, чтобы это длилось бесконечно долго, и в то же время чувствую, как пульсирует и режет между ног, требуя немедленного освобождения. Волосы на груди Арслана трутся о мои соски, дорожка, идущая к паху, щекочет низ живота. Я пылаю.

Подняв голову, Арс смотрит на меня тяжелым темным взглядом, его дыхание становится прерывистым:

— Больше не могу ждать, — повторяет вслух мои собственные мысли.

— Я тоже… — шепчу, задыхаясь. Обжигающая, вязкая страсть проносится по венам, выжигая в теле тавро-потребность в этом мужчине.

Первый толчок заставляет захлебнуться воздухом, выгнуться. Комкаю простынь, вскрикиваю. Это… больно. Очень больно, словно изнутри ножом полосуют.

Замирает, смотрит на меня пристально.

— Н-не останавливайся… пожалуйста.

— Блядь… какая ты горячая… Так сжимаешь меня, девочка, охуеть просто, — цедит сквозь зубы, его голос звучит так, словно и он испытывает боль, которая для меня — повсюду. Целиком захватывает, мешает сделать полноценный вдох. И все же, потихонечку отступает, Арс начинает двигаться осторожно, медленно, растягивая меня, стискивая мои ягодицы.