Брат жениха. Поверь мне снова (СИ)

— Как можно радоваться этому в состоянии развода? Марат Алиску и Арсения забрать у меня хочет. И этого тоже отнимет! Я так не хочу. У меня сердце разорвётся просто...

Закрыла лицо руками и заплакала. Чашка с остатками чая перевернулась, и он разлился по столу, но папа не обратил на это никакого внимания. Он присел рядом на полу и обнял мои колени.

— Бедная ты моя доченька, — гладил он меня и говорил таким дрожащим голосом, словно действительно переживал со мной мою боль и сейчас тоже просто разрыдается. — Сколько же тебе выпало пройти... Но значит, ты должна преодолеть всё. Ты справишься, раз бог дал тебе такую ношу. Я все понимаю, милая... Это тяжело. Марат отвернулся. Ты осиротела. Детей, я не думаю, что он всерьёз заберёт, он одумается... Но вот наладите ли вы отношения – вопрос трудный. Да только малыш, который уже живёт и появился в любви, не виноват в том, что случилось. Глядишь, вы и помиритесь ещё, а ребёночка уже не будет. Ты будешь об этом жалеть.

Я задумчиво смотрела на отца, закусив губу. Может, он и прав. Но мне слишком тяжело. Впрочем, мне не кажется, что вопрос с детьми решится у нас столь легко. Марат не из тех, кто даёт заднюю. Мне думается, за них мы как раз ещё с ним повоюем. А потом и за третьего. Тогда, может, проще не производить на свет ребёнка, которому здесь не рады, которого не ждёт и не хочет отец, у которого не будет полной семьи? Зачем?

— Роди его, Лина, раз уж он просится на свет, — просил папа. — Вот увидишь, он не будет лишним. Может, как раз он и пришёл вовремя – чтобы вы, дураки, не разбежались. Даже реальные измены люди друг другу прощают. А тут... вообще непонятно что. Марат придёт в себя. Он просто очень страстный мужчина, очень ревнивый. Но эмоции рано или поздно уйдут на задний план, и он включит свои умные мозги. Я его в этой ситуации вообще сейчас не узнаю...

— А я тем более, пап, — горько усмехнулась я. — Выгоняет меня как собаку на улицу, к детям не пускает... Мать ещё его в меня яда столько выплюнула, что в тот дом возвращаться неохота. Ради детей и Ольги Вячеславовны только и поеду сейчас туда. Только успокоюсь...

— Он тебя любит, — произнёс отец. — Но его страсти не дают ему сейчас трезво на вещи смотреть. Погоди немного, всё переменится. Тайное всегда становится явным, рано или поздно.

Он кинул внимательный взгляд на меня.

— Главное, до этого момента не наделать глупостей. Никакого аборта, Лина. Если ты дорожишь мнением отца.

— Я дорожу мнением отца, — ответила я.