Власовцев в плен не брать

А сам он с этого мгновения обязан выполнять всё, что прикажет враг. Враг может поступить с ним как угодно. Они и сами всегда поступали с пленными так, как подсказывали обстоятельства. Не всегда была возможность гнать небольшие группы захваченных «иванов» в тыл. А уж об одиночках и говорить нечего. Порой жизни им было до ближайшего оврага. Туда сгоняли всех захваченных и сдавшихся добровольно и – под пулемёт. Правда, не все пулемётчики Одиннадцатой фузилёрной роты соглашались стрелять в пленных «иванов». Но охотники в конце концов находились.

Как поступит с ним, с пленным немцем, этот «иван», неизвестно. Если надоест или передумает вести к своим, выстрелит в спину или ударит штыком. Нет, штык он не примкнул. Сунул в ножны и повесил на ремень. Теперь у него на ремне два ножевых штыка. Зачем ему столько трофеев?

– Быстрей! Быстрей! Бегом! – поторапливал Балька Иванок. – Пошевеливайся! Бегать уже научились ловко.

Бальк уловил усмешку в словах русского. Смысл последней фразы он не понял сразу. Русские слова он уже более или менее понимал, даже умел строить из них фразы.

Но теперь он обрадовался другому: русский смеялся. Когда солдат проявляет эмоции, он уже не склонен убивать. Если эти эмоции не истерика и не проявление ярости. Надо просто выполнять всё, что он приказывает. Бежать впереди в том направлении, которое время от времени уточняет русский, сопровождая взмах руки коротким приказом:

– Туда!

Конечно, о побеге, о возможности уйти от русского не может быть и речи. Это – разведчик. Натренирован.

Ловок. Всегда как сжатая пружина. Реагирует мгновенно на каждое его движение. Одно то, как он уложил папашу «Кайзера», говорит о многом. Умереть от пули, как солдат, да, пожалуйста. Прыгнуть вон в тот овраг, который тянется уже метров двадцать справа в шаге от них, и «иван» машинально, как настоящий разведчик, выстрелит ему в спину. А может, точно в затылок. Ведь попал же он его фронтовому ангелу-хранителю точно в переносицу. Большинство его товарищей уже в земле. Оберфельдфебель Гейнце, Франц Прюллер, Петер Кёлер, командир роты оберлейтенант Зангер. Куда-то пропал Мит. Наверняка тоже убит. Или так же, как и он, захвачен в плен. Русский не повёл бы его в плен, если бы на нём были нашивки дивизии СС или Русской дивизии. Вот ещё что спасло его.

«Война закончена, сынок…»

Глава двадцать шестая

Радовский приказал вылить последний бензин и отойти в сторону. Достал из-за пазухи лист с фамилией и подписью Воронцова, смял его и поджёг зажигалкой.