Власовцев в плен не брать

И мотоциклисты потом избивали его в сенном сарае, видимо, пытаясь убить, и, должно быть, были уверены, что ему конец, когда прекратили бить ногами и топтаться по его телу железом своих подошв. Но он всё же очнулся и понял, что жив.

И вот теперь, за тысячи километров от Вязьмы, в самые трудные мгновения боя, судьба снова посылала ему схватку именно с ними. Всё почти повторялось. Как и тогда, под Вязьмой, у мотоциклистов было преимущество. Но теперь в его пулемёте было больше патронов. Да и позиция у него значительно лучше.

За ним оставалась и внезапность.

Мотоцикл приближался. Пулемётчик сидел боком. Он словно что-то чувствовал и беспокойно крутил головой, оглядывал склон горы, начинавшийся сразу за придорожным кюветом.

Иван взял с упреждением. Первая очередь чиркнула по дорожному покрытию, захватила переднее колесо и хлестнула по коляске. Мотоцикл завихлял. Пулемётчик выронил ручку МГ, закреплённого на турели, откинулся назад. Мотоциклист соскочил на дорогу и, хромая, кинулся к дальней обочине.

Через минуту оттуда вспыхнул дымок. Мотоциклист конечно же заметил, откуда пришла очередь, и теперь, добравшись до укрытия, открыл ответный огонь из карабина.

Иван подождал очередного выстрела. Пуля шлёпнула по камню и, нудно воя, ушла рикошетом вверх. Прижал приклад к плечу, прицелился. Каска мотоциклиста маячила над бровкой кювета достаточно для того, чтобы не промахнуться с дистанции восьмидесяти метров. Он нажал на спуск. Короткая, в три патрона, очередь. Пулемёт сделал дело и затих.

Каска исчезла в кювете и больше не появлялась.

Остальные мотоциклисты тут же спешились и рассредоточились за остовами догоравших грузовиков и в придорожных кюветах. Послышались команды.

Два пулемёта против одного – это, конечно, игра не на равных. Да вдобавок ещё три или четыре карабина. Немцы повели огонь плотно. Иван убрал за камни Bren и лёг ничком на дно окопа. Первый огневой налёт лучше было переждать за укрытием. Летели куски сосновой коры и осколки камней. Иван лежал, укрывшись за камнями от урагана пуль, и думал, что бездействовать, не отвечать долго нельзя, что под прикрытием огня своих пулемётов немцы рано или поздно подойдут к нему и забросают его окоп гранатами, что, скорее всего, они уже приступили к выполнению этого несложного для любого пехотинца маневра.

– Nach oben! Nach oben![30]

– Weiter! Nach oben![31]

– Er ist einer! Nach oben![32]"

"Значит, начали обкладывать, понял Иван. Он выглянул из-за камней.