Жена со скидкой, или Случайный брак (СИ)

Большие пальцы на мгновение сжали мои виски, потом один из них скользнул к губам. Провел по ним, невесомо, нежно, и двинулся ниже — к ямке у основания шеи, где учащенно, неистово билась жилка.

— Я бы многое отдал Яна, чтобы оказаться твоим мужем, — произнес он хрипло, и я замерла, потрясенная силой, прозвучавшей в этих словах.

Многое отдал бы...

Отдал бы…

Многое…

И как-то сразу потеряли смысл, стали не нужны все объяснения, выяснения отношений. Мы поговорим, обязательно поговорим… Но потом.

А Вэйден все смотрел и смотрел в мои глаза — не отрываясь.

Под его взглядом в груди рождалась горячая волна, поднимавшаяся к шее, лицу.

— Ал…

Он наклонился, коснулся губами моих губ, ласково, осторожно, будто боясь обжечься. Но я не хотела сейчас ни мягкости, ни нежности — когда угодно, только не сейчас. И, стиснув, смяв его рубашку в ладонях, призывно прильнула к нему."

"Мир потускнел, отдалился. Существовал только он — мой мужчина, заслонивший собой все. Не осталось ничего, кроме его плеч, жара упругого, сильного тела, прижимающегося к моему, влажной шелковистости его языка, шума в ушах, изнуряющей сладости во всем теле.

И еще, его неповторимого запаха, который хотелось пить и пить.

Он целовал меня с неистовой, ненасытной жадностью, а я самозабвенно отвечала.

Снова… снова… и снова…

Вэйден отстранился первым, и я будто вынырнула из воды. Все вокруг стало прежним — цвета, звуки, запахи. Я стояла перед ним, мои руки, лежавшие на его груди, подрагивали от напряжения, а дыхание было частым, прерывистым, как после бега.

И Алистер дышал так же сбивчиво и неровно.

— Я не должен, Яна… Не должен… Ты сейчас не контролируешь себя. Примешь противоядие и тогда…

Он напрягся, собираясь отступить, но я опередила — обвила его шею руками, удерживая, чувствуя его жаркое, пьянящее дыхание.

— Нет… Ты мне нужен, Алистер. Нужен был до приворота. Нужен будешь потом… Всегда… Не уходи…

Мой прерывистый шепот, его гортанный стон — и нас кинуло навстречу друг другу. Слитным, единым движением.

Руки Алистера прошлись по позвоночнику вверх, зарылись в волосах, и он рывком прижал меня к себе, чуть оттягивая голову назад, приникая к шее губами — горячими, требовательными, жадными. Прикосновения его пальцев, губ плавили кожу, тело словно отяжелело, особенно там, где Ал дотрагивался до меня. Ноги подкашивались, а внизу живота разливалось тепло, собираясь в тугой, обжигающий узел — и он отзывался на ласку почти болезненными спазмами.