Измена. Неравный брак (СИ)

Свой возраст она… кхм… скрыла. В паспорт я ей не заглядывал. Потом как бы… уже стремно заднюю включать… Когда серьезно лыжи навострил.

— Да, возраст это не главное. Любви все возрасты покорны, — отвечаю довольно сдержанно. — У меня супруг старше.

— То другое. Почему-то когда наоборот… — пыхтит недовольно. — Это становится предметом для тупых шуточек.

— Значит, пора сменить окружение, и шуточек не станет.

— Ради бабы всех друзей бросить, что ли? — качает головой.

— Ради любимой, — поправила я. — И что это за друзья, которые не уважают ваш выбор?

— Те, которые говорят, что у них на уме и не лгут? — как-то чересчур напористо интересуется Эрнест.

Что за напор и яркие, полыхающие взгляды?!

— Вы со мной сейчас поспорить хотите? Или что?!

Какой сложный мужик, с ним же невозможно даже поговорить, неудивительно, что они с женой ссорились, как кошка с собакой!

— Со мной спорить не стоит. С друзьями спорьте, если вы такой любитель споров! Я же считаю, что любое мнение можно донести корректно, не обижая при этом дорогих тебе людей, будь это любимые, друзья или родственники. Не стоит поднимать копья и ломать их, доказывая собственную правоту. Ведь все люди разные. Кому чай, кому кофе…

— Так-то, да… — немного расслабляется мужлан, посмотрев на меня.

В глазах мелькнул интерес и капля уважения.

— Ладно, сорри. День нервный. Срываюсь по пустякам… Но платье я тебе возмещу и подкину, куда следует…

Эрнест не поморщился, отстегнул кругленькую сумму за испорченное платье и сумочку. Уже на выходе из бутика мне вручили комплимент — небольшой букет цветов, оформленный в симпатичную корзинку, и карту постоянного покупателя.

Эрнест довез меня до дома, больше мы не спорили, вообще почти не говорили.

— Сиди, я открою, — отозвался он, притормозив возле дома.

Стоило мне выбраться из машины, как я почувствовала, что на меня кто-то смотрит.

Обернулась: возле подъезда, подбоченившись, стояла свекровь…

— Вот только этого мне сейчас не хватало, — произношу я.

Возможно, стоит отвести в сторону руку, которую я вот-вот опущу на протянутую мужскую ладонь.

Но Эрнест просто предложил мне помочь выбраться из его высокого внедорожника. Убирать руку в самый последний момент — глупо и невежливо.

Все-таки мужлан извинился.

У всех бывают вспышки гнева и дурного настроения, когда под руку может нечаянно попасть кто-то другой….

Поэтому я обреченно опускаю пальцы на большую, горячую мужскую ладонь.

Одновременно с этим свекровь поправляет свое каре.