Ритуал последней брачной ночи

Сергуня, довольно долго копошившийся в прихожей, деликатно постучал в дверь и так же деликатно спросил из-за нее:

Такая тактичность меня насторожила: не думает же он, в самом деле, что я предаюсь разнузданным сексуальным экспериментам с его котом Идисюда?

— Можно? — еще раз повторил Сергуня.

— Конечно. Это же твой дом.

Он вошел, тихий и благостный, с букетом таких же благостных гербер и с огромной полиэтиленовой сумкой в руках. В сумке явственно просматривались контуры нашего ужина.

— Как прошел день? — спросила я с интонациями жены в голосе.

— Да, — Сергуня покраснел. — Это тебе. Это мне. Понятно. От благодарных почитателей моего криминального таланта.

Ну точно извращенец, и к гадалке ходить не надо.

Извращенец принялся выкладывать из сумки провизию. Моему удивлению не было предела. Сырокопченая колбаса, балык, бастурма, сыр «Дор блю» с очаровательным налетом плесени, маслины и прочие гастрономические изыски. Последними были извлечены бутылка «Smimoff», виски и текила.

— По какому поводу банкет?

— По твоему. — Сергуня дернул себя за ухо и наконец позволил себе заглянуть мне прямо в глаза. Могу поклясться, что увидела там немое обожание.

— Если ты, конечно, не возражаешь…

Я не возражала, тем более что пельмени, оставленные мне Сергуней, мог есть только самоубийца.

— Пойло взял на выбор. Крепкое. Специально для тебя.

Сергуня не глядя махнул дневную норму, затолкал в себя кусок бастурмы, без всякого аппетита прожевал — и снова уставился на меня.

— Ты знала Станислава Дремова? — прерывающимся шепотом спросил он. В его исполнении фраза прозвучала как «Не согласишься ли ты выйти за меня замуж, дорогая?».

От неожиданности я поперхнулась маслиной. И пришла в себя только после того, как проглотила косточку.

— Почему ты об этом спрашиваешь? — таким же шепотом ответила я. В моем исполнении эта фраза прозвучала как «Не пошел бы ты на хрен, дорогой?».

— Потому что ты мне солгала.

Скажите, пожалуйста, какие мы ранимые!

— В каком смысле — «солгала»?

— У отца Кодриной не было никакого второго брака. Классический тип примерного семьянина. Так что сводной сестры Аллы из тебя не получится.

Вот оно что! Семейка, в которую я вляпалась, была еще та: папашка, типичный интеллигент, всю жизнь просидевший на цепи у панталон своей жены. И дочурка, которая отрывалась как могла, шастала по родовому гнездышку в голом виде… И так увлеклась любовными утехами, что не заметила, как ей проломили голову.

— Что скажешь? — Сергуня не сводил с меня глаз.