Ритуал последней брачной ночи

Сама додумалась?

— Мои поздравления… Как Стас? Не подох еще? Монтесума ненавидела Стасевича так, как только может ненавидеть сутенера шлюха, вырвавшаяся из-под его опеки. Ненавидела искренне, яростно и восторженно.

— Подох, — честно призналась я, и Монтесума рассмеялась бархатным восточным смехом: она оценила шутку.

— Вот видишь, для тебя он тоже умер. Это радует. Ну так что, будем подписывать контракт?

— Не сейчас… У меня маленькая проблема, Монти.

— Сколько? — Каринэ Суреновна действительно стала деловой женщиной.

— Дело не в деньгах, а в обстоятельствах. Ты мудрая баба и наверняка что-нибудь мне посоветуешь.

— Собственно, это даже не моя проблема, — я тут же дала задний ход. — Это проблема одной моей — приятельницы.

— Она работает на Стаса? — Монтесума видела меня насквозь.

— В некотором роде. Так вот, с ней случилась большая неприятность. Один ее клиент… — Я набрала в легкие воздуха, вытянула руки по швам и сиганула в бездну:

— Один ее клиент заснул и не проснулся.

— Можно сказать и так. Ему воткнули нож в грудь.

— А куда же смотрела твоя приятельница? — Монтесума раздула ноздри.

— В противоположную сторону. Она любит спать на правом боку.

— То есть ты хочешь сказать, что она легла в койку с любовником, а проснулась с трупом?

— Ну да! Все видели, как они… — Я перевела дыхание. — Приятельница и ее клиент… Как они входили в номер. Все видели, как она оттуда выходила. Уже одна.

— А труп остался лежать?

— Ну, не могла же она унести его в ридикюле, правда? И в карман он не влезал… Словом, теперь девчонка подозревается в убийстве.

Монтесума откинулась на спинку кресла и опустила ресницы.

— На ее месте я наняла бы себе хорошего адвоката, — сказала наконец она. — Или унесла бы ноги из страны. Куда подальше и пока не поздно.

— Исключено, — я грустно качнула подбородком.

— А башка у нее варит? — цинично спросила Монтесума. — Если варит — пусть найдет себе лоха из ментов. Убедит в своей невиновности… Подмахнет получше, если так уж необходимо.

— А ты не понимаешь? Чтобы перестать считаться убийцей, нужно найти того, кто действительно убил, — Монтесума наставительно подняла палец. — А вообще, пришли ее ко мне, ненавижу истории из третьих рук…

— Отлично, — резюмировала я, хотя ничего отличного в этом не было. — Я передам ей…

Выбросив из кресла свое точеное тело, Монтесума подошла к противоположной от нас стене и аккуратно приподняла шторку, задекорированную под гобелен.