Ритуал последней брачной ночи

Филя увидел совсем другого.

Это на фотографии Аурэл стоял спиной к объективу. А в жизни Аурэл стоял лицом к Кодрину. И Филипп не мог этого забыть… Господи, откуда она звонила, Монти? Счастье, если из дому… От Большого к Среднему плюс еще три квартала — минута езды. А если — не из дому? А если фээсбэшная гиена отправилась на покой?!. Подбирать всю остальную криминальную падаль города Питера?..

— Да что с тобой? — Аурэл никак не хотел отстать от меня.

— Что-то мне нехорошо… — пролепетала я. — Я, пожалуй, пойду.

— Нет, — почти пропел Чорбу, и я удивилась угрожающей легкости его голоса. — Ты никуда не пойдешь!

— «И дождь смывает все следы», — ляпнула я первое, что пришло мне в голову. Так назывался фильм, который был признан сентиментальными читательницами «Дамского вечерка» лучшим в последнем тридцатилетии.

— Да? — развеселился Аурэл.

— Вообще, это название фильма.

— А похоже на правду. Похоже на жизнь… Я беспомощно оглянулась. Нож лежал на стойке. Если Аурэлу что-нибудь взбредет в голову, у меня не будет ни единого шанса.

— Что-то ты мне не нравишься… — Он, не отрываясь, смотрел на меня.

А уж как ты мне не нравишься!

Все обаяние Аурэла вылетело в трубу. И теперь я видела перед собой закоренелого убийцу. С ножом за голенищем.

— Да? — Я ухватилась за эту мысль. — Тогда, может, я пойду?

— Нет, — отрезал Аурэл. — Нет. Дождь.

Перспектива пробежек голышом по винной галерее меня нисколько не прельщала. И пока я раздумывала, что же мне делать и как выбраться из «КАСА МАРЭ», в дверь кто-то сильно и отчаянно постучал.

Монти! Слава богу, Монти!

Я вскочила, но хитрый Аурэл опередил меня. Он первым оказался возле двери.

За которой стоял Рейно.

Дивный Рейно. Благословенный Рейно. Божественный Рейно. Лучший в мире Рейно.

— У нас закрыто, — сказал Аурэл из-за двери.

— А висит табличка «OPEN», — голос Рейно, приглушенный стеклом, звучал для меня райской музыкой. — раз висит — нужно открыть. Так делается во всех цивилизованных странах.

— Рейно! — заорала я из-за плеча Чорбу. — Рейно, я здесь!

И вцепилась в локоть молдаванина.

— Откройте. Откройте, или я разобью витрину.

— Я ошибся. Ты нравишься мне все больше и больше, — сказал Аурэл. И открыл двери.

Рейно вошел в «КАСА МАРЭ» и внимательно осмотрелся. На нем не было ни одной капли, хотя на город все еще лились дождевые потоки. Ничего удивительного, эстонцы всегда выходят сухими из воды.

— Рейно, — закричала я, отбегая к стойке. — Он убийца, Рейно! Он убийца, и у него нож.